Столько лет Рокко неусыпно контролировал каждый свой шаг, и вдруг он болтает с обычной женщиной в дешевом платье, нанимает людей, руководствуясь мгновенными импульсами… Он чуть не поставил под угрозу все, чего ему удалось достичь с таким трудом. Сейчас он выглядит блестяще, его уважают – богатство сделало его могущественным. Но только признание высшим светом обеспечит ему такую позицию навсегда.

Бреши, и без того имеющиеся в его броне, давно заставили Рокко быть осторожным. Люди всегда интересовались его прошлым. А он не хотел давать алчным газетчикам никаких поводов для сплетен. Тот факт, что его службе безопасности до сих пор не удалось найти Стивена Мюррэя, был как раздражающий осколок стекла, застрявший в его ступне. Он не успокоится до тех пор, пока этого человека не найдут и не допросят. И не накажут.

Поморщившись, Рокко взял свой пиджак, собираясь покинуть офис. Сумерки уже обволакивали город, и окружавшие его офис здания были пусты. Обычно он любил работать в это время. Он любил тишину. Она успокаивала его. Рокко уже стоял на пороге своего офиса, когда зазвонил телефон. Он поднял трубку, и услышанное заставило его напрячься. Он коротко бросил:

– Пришли ее ко мне.

Какая-то женщина спрашивала у охраны Стивена Мюррэя. Напряжение, охватившее Рокко, не проходило, пока он шел к лифту, пока смотрел, как сменяются цифры на табло. За мгновение до того, как двери лифта открылись, Рокко ощутил покалывание во всем теле, словно сейчас должно случиться что-то очень важное.

Выйдя из лифта, он увидел женщину, одетую в серую футболку и выцветшие джинсы. Нечто вроде джемпера было повязано вокруг ее талии. Женщина была стройной и изящной, тяжелый завиток рыжих волос лежал поверх одного плеча, практически достигая груди. Ее лицо было бледным, на коже ярко выделялись веснушки, глаза – огромные, карие, с вкраплениями золотого и зеленого.

Он кинулся к ней, сжал ее худенькие руки в своих, словно должен был дотронуться до нее, чтобы убедиться в ее реальности, и глухо прошептал:

– Ты!

– Ты?! – эхом отозвалась Грейси. Словно в тумане она спросила: – Что ты тут делаешь?

Рокко де Марко втащил ее в лифт, и она услышала слабое шуршание дверей, закрывающихся за ее спиной. Ее сердце колотилось, ее душил шок от встречи с этим человеком вновь один на один. Его руки сжимали ее запястья словно тиски.

– Это мой офис, – процедил он, глядя на нее черными пылающими глазами. – Куда более интересно то, зачем ты разыскиваешь Стивена Мюррэя?

Грейси лишь сейчас осознала, что Рокко сразу узнал ее, а значит, он помнил о ней с той ночи, когда они встретились неделю назад. Но это не обрадовало ее – одного только взгляда в его лицо ей хватило, чтобы понять, что Стивен где-то очень далеко отсюда. И в большой беде.

Она не могла говорить, только смотрела на самые прекрасные черты, которые когда-либо видела в жизни.

Рокко ослабил хватку:

– Зачем ты здесь?

Грейси потрясла головой, словно это могло усилить приток кислорода к ее отказывающемуся работать мозгу.

– Я просто… Я думала, что он может быть здесь. Я хотела найти его.

Губы Рокко сжались в тонкую прямую линию.

– Стивен Мюррэй сейчас может быть где угодно, только не здесь, если у него осталась хоть капля ума. Он сделал то, что делает большинство преступников, – сбежал.

Услышанное стало лишь подтверждением ее собственных опасений. Однако Грейси инстинктивно встала на защиту брата:

– Он не преступник!

Бровь Рокко выгнулась.

– Нет? Тогда как ты назовешь человека, укравшего миллион евро?

Если бы Рокко де Марко не держал ее за руки, она бы упала. Миллион евро?

– Кто он тебе? Любовник? – Он практически выплевывал слова.

Грейси затрясла головой и попыталась отступить назад, но Рокко не отпускал ее. Она должна защитить Стивена, защитить во что бы то ни стало!

– Я просто беспокоилась о нем.

Де Марко фыркнул:

– Вряд ли он вернется на место преступления. Не думаю, что он настолько глуп, чтобы попытаться украсть еще один миллион.

Грейси почувствовала себя в ловушке, в ее душе царило смятение.

– Он не глуп!

Она неистово дернулась, не в силах совладать с чувствами, которые вызывало в ней прикосновение этого человека. Высвободив руки, она остановила лифт, выскочила из него и кинулась к двери, ведущей на лестницу.

В тот миг, когда пальцы Грейси уже почти коснулись ручки двери, Рокко де Марко нагнал ее, схватил за плечи и развернул лицом к себе. Грейси понимала: ей не стоило бежать, но шок от того, что сделал ее брат, был слишком сильным. Лишь теперь она осознала, что повела себя так, словно она его соучастница.