— Мой дядюшка умер почти два года назад, и мне давно нужно было приехать ... Но ...

— Вы не хотели сюда приезжать? Отчего же?

— Слухи ходят.
– Чарльз пожал плечами.
– Врач сказал, что дядя умер от сердечного приступа. Но я-то знаю на все сто процентов, он был здоров, как бык. Да и бабушка при жизни повторяла, что «ну его к чертям, это проклятое наследство».

– Вы испугались? Что тоже можете умереть?

Чарльз задумался. А и вправду, почему он так тянул с приездом сюда? Дядя, а до этого его отец, говорили, что живется тут тяжело в эмоциональном плане, будто давит что, как в клетке, из которой хочется вырваться. Чарльзу же так не казалось. Да, немного мрачности присутствует, ну а что вы хотите от замка, в котором два года никто не жил, где большинство комнат стоят запертыми и с накрытой от пыли мебелью?

— Нет, не то. Я просто не верил. Я не думаю, что есть какое-то проклятье.
– Чарльз пожал плечами. — Атмосфера тут замечательная. Свежий воздух, нет толпы народа. Безусловно, требуется ремонт. А как же без этого? А пойдемте пить чай? — Предложил он резко, без перехода, когда они почти дошли до восточной башни, той самой, что саморазрушилась.

Элизабет вздрогнула теперь явственно. И помотала головой, отказываясь.

— Нет, нет, благодарю, в другой раз. — Она развернулась и пошла по тропинке, ведущей в сторону усыпальницы.

Чарльз смотрел ей вслед, удивляясь мягкой, будто плывущей, походке девушки, вспоминая ее яркие синие глаза и бледный румянец на щеках.

Итак, наметив дела первой необходимости, Чарльз приступил к их исполнению.

Сходил в деревню, потратив на это, кстати говоря, целый день. Зато договорился с рабочими: женщинами, которые приводили в порядок запущенный замок, а так же парк, и мужчинами для более тяжелой работы.

Прошло не так много времени, и Бивер-Касл начал обретать черты, присущие ему два века назад. Ухоженность, чистоту, а с ними пришло и былое величие, незримо сопровождающее старинные замки.

Парк вычистили от сорной травы. Обрезали разросшиеся деревья, снова высадили цветы в цветниках. Привели в порядок статуи.

Рассматривая портретную галерею, а так же изучая семейный архив в библиотеке, Чарльз пытался восстановить расположение статуй в парке. Со стопроцентной гарантией нельзя было утверждать, что он все сделал так, как это было триста лет назад, но получилось неплохо. Статуи придавали парку старинный вид, перенося посетителя во времена балов, джентльменов, скачек и королей.

Свое место обрели каменные скамеечки, стоящие на всей площади парка. Был восстановлен фонтан перед центральным входом: веселое его журчание разгоняло въевшуюся в это место мрачность, а искрящиеся в лучах заходящего солнца струи воды создавали радужное настроение.

По всей территории парка появились фонари, на солнечных батареях, как инновация самого Чарльза. Освещающие самые дальние и темные уголки, они придавали парку обжитый вид. И только в пасмурные вечера, когда туман приглушал их свет, парк выглядел хмурым и мрачным и начинал соответствовать репутации замка.

Сам замок так же преображался.

Перво-наперво была решена проблема с его отоплением и освещением: действующие до сих пор камины были отреставрированы, прочищены и переведены в разряд «для красоты», свечи на люстрах заменены на электрические лампочки такой же формы, для сохранения антуража. А с южной стороны на крыше установлены солнечные батареи. Теперь ни холод, ни ветра замку были не страшны.

Так же переделка коснулась и кухни: каменная плита обрела современные черты с сохранением своего старинного внешнего вида: умельцы приделали электрические конфорки в количестве шести штук и духовой шкаф. Появился холодильник, заменивший холодный подвал. И микроволновая печь. И мультиварка. Обновился набор посуды и ножей.

Ванным комнатам на первом и втором этажах так же придали современный вид. Установили душевую кабинку, саму ванну отдраили до блеска. Подвели воду, поставили раковину.

Сам же Чарльз занимался библиотекой. Пускать чужих людей в разбор семейных документов не хотелось, и он, после того, как в библиотеке убрали вековой налет пыли, принялся за сортировку семейной документации.

На старинном широком столе из мореного дуба постепенно высились стопки бумаг: в одной письма, в другой юридические бумаги, в третьей распоряжения по замку, в четвертой различные бумаги, не поддающиеся сортировке. Некоторые стопки были так высоки, что грозились рассыпаться, и Чарльз, во избежание, приспособил под них найденные коробки.

Сортировке Чарльз подверг и книги. Они были расставлены по полкам и разложены по содержанию: приключенческая литература, Д. Дефо и Дж. Свифт, П. Лоти, Л. Буссенара, Л. Жаколио, П. Бенуа.

Любовные романы, собираемые, очевидно, прекрасной половиной обитателей замка: Хорас Уолпол, и его роман «Замок Отранто», увлекающий читателей своими мрачными событиями. «Опасные связи» Шодерло-де Лакло, вызвавший в момент своего выхода в свет споры о его «безнравственности». «Удольфские тайны» Анны Радклиф, главной особенностью которой было обилие эффектных литературных средств, способных запугать читателя ужасами, неожиданными сюжетными поворотами, злодействами и интригами. Жак Казот и его «Влюбленный дьявол», «Аббатство Клюндэйл» Натана Дрейка и многие другие.