С нечленораздельным воплем и потрясая дубиной противник мой ринулся в последнюю, как он думал, решающую атаку. Уже уверенный, что пожаловавший незваным рыцарь-храмовник почти повержен… почти. А значит, исход схватки уже предрешен.

И напрасно! Тем более, что самонадеянность еще никогда в бою не помогала. Я же… может, я и не ахти как владею мечом. Но с кое-какими рефлексами у меня был порядок. Рванувшегося ко мне разбойника я встретил даже не оружием — пинком. В живот, а может, немного ниже.

Ударил я сильно, даже пальцы ноги заболели. Взревев теперь уже от боли и согнувшись, разбойник отлетел на пару шагов и рухнул на спину. В последний момент, впрочем, он успел выставить перед собой дубину. Она-то и встретила удар моего меча, когда я перешел в наступление.

Удар — и то, что прежде могло сойти за оружие, теперь превратилось в пару бесполезных обрубков. Однако противник мой успел не только их отбросить, но и проворно так отползти… в направлении монахов, смиренно ожидавших развязки.

Выхватив нож, другой рукой разбойник ухватил за волосы, приподнимая с земли, мальчишку в серой рясе… все-таки живого. И приставил к его горлу лезвие.

— Эй, ты, — выкрикнул лесной головорез, обращаясь ко мне, — слышишь? Плевать, где ты смог добыть эти доспехи… с кого снял. Но, сдается мне, ты такой же рыцарь-храмовник, как я — Родрик из Тергона!

Удивительно, что слава одного моего… неплохого, так скажем, знакомца дошла и до этих мест. И ведь без телевидения и Интернета, что примечательно.

— …плевать, — меж тем все бесновался разбойник, — в любом случае, это наша добыча… моя. Одно движение — и эта сопля в рясе останется без башки. Слышишь? Ты не успеешь… хе-хе, ты просто неуклюжий вол в доспехах. Мы же оба это знаем! Так что вали-ка по-хорошему. А я, может, этих богомольцев и в живых оставлю. Ну? Неча приключений на свою задницу искать…

С каждой фразой голос его звучал все резче. Не требовалось быть профессором психологии, чтобы понять: головорез теряет терпение. И вполне может выполнить свою угрозу. Шансов остановить его я не имел. Заклинание переселения душ? Так о нем я, в пылу схватки, к стыду своему забыл. Да и ни одно заклинание не действует мгновенно. Не говоря уж о том, как не хотелось мне разрушать реноме святого воителя всякими колдовскими штучками.

На несколько мгновений мы молча замерли, вперившись взорами один в другого: разбойник с ножом, приставленным к горлу монаха и я, невольно опустивший меч. А затем случилось то, чего никто не ожидал. И даже представить не мог.

Мул юного монаха, мирная скотинка, доселе и не думавшая участвовать в схватке… Так вот, в какой-то момент этому мулу надоело просто стоять безучастно, да пощипывать травку. А может, достало ума сообразить, что в случае успеха плохого парня судьба его самого окажется незавидной. Котел например. Ну или вертел.

Как бы то ни было, но более ждать развязки мул не стал. А невозбранно подобравшись к разбойнику со спины, со всей силы лягнул его копытом. Да еще так, по-телячьи лбом боднул — не иначе, для закрепления результата.

Надо ли говорить, что с этой стороны напасти разбойник ну никак не ожидал. И потому кулем рухнул на траву, взвыв от боли и досады, да роняя нож.

А дальше… дальше пришел мой звездный час. Даром, что продлился оный считанные секунды. Я рванулся к поверженному врагу, ногой успев наступить на его руку, снова потянувшуюся было за ножом. Меч довершил расправу, пригвоздив разбойника к земле. Трепыхался головорез недолго.

Следом я добил и последнего живого из его подельников. Того, кто уже получил дубиной Яниса по своей заросшей голове. И потому сопротивления мне не оказал — единственным ударом я навсегда разлучил голову незадачливого разбойника с его телом.

Только после этого я смог позволить себе перевести дух.

— Хвала Хранителю, — донесся до меня благостный голос старого монаха.

Обернувшись, я увидел, как он простирает в мою сторону руку в священном жесте — растопырив пальцы. С неохотой я вскинул свою руку в ответ.

— Дозволено ли будет смиренным слугам Господним узнать имя нашего спасителя? — продолжал сочиться елеем старик в рясе.

— Это… раб божий… сэр Готтард, — пробормотал я чуть дрогнувшим голосом. Заранее решив использовать имя прежнего владельца своего тела. Ибо так легче. И мало ли, что документы с фотографиями здесь пока не в ходу… причем не будут в ходу еще много веков. Наверняка где-то хранятся списки всех живых рыцарей-храмовников. И я готов биться об заклад, что никакого Игоря, как меня звали в родном моем мире, в этих списках не найдется.