Я перевернулась и уткнулась в подушку, прислушиваясь к своему дыханию. Я слышала, как он движется, гитара с тихим стуком опустилась на пол, а затем его руки обняли меня, обхватив мою спину, его лицо было на моем плече. Он был так близко ко мне в тот момент, слишком близко, но я никогда не отталкивала парней за это. Если я подпускала их ближе, принимала их, как я сделала сейчас, я была уверена в том, что когда они хорошо узнают меня, этого будет достаточно, чтобы отпугнуть их.

– Боже мой, - говорит Лисса, останавливаясь перед огромным стендом с простынями: - Да кто знает разницу между пуховым одеялом и стеганым ватным одеялом?

Мы в торговом доме Линенс, вооруженные золотой карточкой мамы Лиссы, списком вещей, которые университет советует взять новичкам, и письмом от будущей сожительницы Лиссы, Делии из Бока Рэтон, Флорида. Она уже вышла на связь, чтобы они с Лиссой могли скоординировать свое постельное белье по цвету, обсудить, кто привезет телек, микроволновку и украшения на стену, и чтобы просто «сделать первые шаги», чтобы к августу, когда начнутся занятия, они уже были «как сестры».

И хотя Лисса не рассматривала обучение в колледже в мрачных тонах - после Адама, это письмо - написанное на розовой бумаге серебряными чернилами и от которого во все стороны посыпались блестки, стоило его вынуть из конверта - ее отношение явно изменилось.

– Пуховое одеяло, - говорю я, останавливаясь, чтобы осмотреть стопку толстых фиолетовых полотенец: - Обычно покрывает стеганное. А стеганное одеяло - это просто одеяло.

Она смотрит на меня, вздыхает и откидывает волосы с лица. Последнее время она постоянно выглядит больной, побежденной, словно в восемнадцать лет жизнь уже потеряла любую надежду на улучшение.

– Предполагается, что у меня будет стеганое одеяло фиолетово-розового оттенка, - говорит она, читая письмо Делии.
– И подходящие к нему простыни. И рябь для кровати, что бы это ни значило, черт возьми.

– Это вокруг основания кровати, - объясняю я.
– Чтобы прикрыть ножки и продлить цвет прямо до пола.

Она смотрит на меня с поднятыми бровями.

– Продлить цвет?
– спрашивает она.

– Моя мать купила новый спальный набор несколько лет назад, - говорю я, забирая список из ее рук: - Я прошла полный курс обучения по дорогостоящим простыням из египетского хлопка.

Лисса останавливает тележку напротив стенда с пластиковыми корзинами, берет одну цвета лайма с голубой отделкой.

– Я должна ее купить, - говорит она, поворачивая ее в руках, - Просто потому, что это совсем не подходит в ее идеальную схему. По правде, я должна привезти вещи с ужасными цветовыми сочетаниями, чтобы выразить полный протест ее предположению, что я просто смирюсь со всем, что она скажет.

Я оглянулась вокруг: ужасные цветовые сочетания вполне реальны для Линенс, где есть не только лаймовые корзины, но еще и держатели салфеток с леопардовой расцветкой, обрамленные картинки котят, играющих со щенками, и коврики для ванны в виде ноги.

– Лисса, - мягко говорю я: - Может нам не стоит делать это сегодня.

– Мы должны, - ворчит она, хватая стопку простыней - неправильного размера, да еще и ярко-красных - с ближайшей полки и засовывая их в тележку.
– Я увижу Далию на ориентировании на следующей неделе, и я уверена, что ей захочется все модернизировать.

Я беру ярко-красные простыни и кладу их обратно на полку, пока она изучает держатели для зубных щеток, совсем без энтузиазма.

– Лисса, ты действительно хочешь начать жизнь в колледже таким образом? С таким дерьмовым отношением?

Она закатывает глаза.

– О, да, тебе легко говорить. Мисс Еду-Через-Всю-Страну-Свободно-И-Без-Проблем. Ты будешь в солнечной Калифорнии, кататься на серфе и есть суши, пока я буду торчать здесь на том же месте, где я всегда и была, и наблюдать, как Адам встречается со всеми новенькими в классе.

– Виндсерфинг и суши?
– говорю я.
– Одновременно?

– Ты знаешь, что я имела в виду!
– отрезает она, и женщина, сравнивающая цены на мочалки, кидает на нас взгляд.

Лисса понижает голос и добавляет:

– Возможно, я вообще больше не пойду в школу. Может, я изменюсь, вступлю в Корпус Мира и уеду в Африку, обреюсь наголо и буду рыть общественные туалеты.

– Обреешься наголо?
– говорю я, потому что, на самом деле, это самая смехотворная часть.
– Ты? Ты хоть раз задумывалась о том, какие уродливые бритые головы у большинства людей? У них всевозможные бугорки, Лисса. И ты не узнаешь об этом до тех пор, пока не станет слишком поздно, и ты уже будешь лысой.