– Вдруг Чешуяков поедет с Васей Цикаловым?…

– Мочи и Васю!

– Жалко кореша. Как-никак свой.

– Нашел свояка! – вспыхнул Темнов. – Вельветовый Василек жирует, словно кот в масленицу, а мы с тобой горький хрен со смаком сосем. Ты жалостливые слюни не распускай.

– Сам-то не хочешь со стволом в кузов садиться.

– Рулить «Москвичом» умеешь?

– Нет.

– Ну и не мыркай.

– Возникнет шухер – рвите когти в тайгу. Дожидаться вас не стану, – предупредил Бубликов.

– Не мандражи, Колян. Под алтарь тебя не подведем, – заверил Темнов.

Слежку за Чешуяковым начали у офиса спортивного фонда. Около девяти часов утра Чешуяков и Вася Цикалов сели в «Ауди». Скучавший за рулем «Москвича» Темнов торопливо сказал затаившемуся с автоматом в фургоне подельнику:

– Балда, придется мочить двоих.

– Патронов хватит, – буркнул Молотобойцев. – За семь бед – один ответ.

Пока ехали по городским улицам, Темнов не выпускал «Ауди» из виду. Когда же миновали скопище машин у барахолки и вырвались на Гусинобродское шоссе, натужно урчавший «Москвич» безнадежно отстал от скоростной иномарки. Ехавший следом в черном «Мерседесе» Бубликов держался на расстоянии. Навстречу стремительно тянулся бесконечный поток машин.

– Хорошо, что мы надумали подкараулить «чушку» у спорткомплекса, – сказал Темнов. – На трассе хрен бы его догнали.

– Хорошо то, что хорошо кончается, – глухо отозвался Молотобойцев.

– Не каркай.

– Машин навстречу катит шибко много.

– Это кузбасские челноки газуют в Новосибирск на барахолку. Через полчаса гонка скиснет.

– Потом попрут обратно.

– До их обратки мы управимся. «Чушка» в комплексе не засидится, – Темнов поморщился от табачного дыма, сизой пеленой тянувшегося через незастекленное окошечко из фургона. – Балда, ты не угоришь там?

– Не угорю.

– А мушку «калашника» сквозь дым увидишь?

– Увижу. Тут сквозняк через просверленные в боках дырки гуляет.

– Обзор из дырок хороший?

– Нормальный.

– Как стрелять из «калашника» не забыл?

– В Чечне так настрелялся, что по гроб жизни не забуду.

– Много террористов на тот свет отправил?

– В бою трупы не считают.

– Без боя ни одного абрека не замочил?

– Нет, я не разбойник.

– А кто?

– Защитник единой и неделимой России.

– Во, бля!.. Оказывается, ты патриот.

– Да что от этого толку…

Стараясь унять нервную дрожь, Темнов болтал без умолку, а туповатый на юмор Молотобойцев отвечал ему вполне серьезно. По мере приближения к Потеряеву озеру встречных машин заметно убавилось. Когда подъехали к намеченному месту, автотрасса вообще опустела. Темнов круто развернулся и поставил «Москвич» на обочину с таким расчетом, чтобы, отстрелявшись, сразу умчаться в сторону Новосибирска, где за первым поворотом трассы предстояло пересесть в «Мерседес» к Бубликову. Заглушив мотор, спросил:

– Балда, ты жив?

– Живой.

– Выезд дороги от спорткомплекса видишь?

– Вижу.

– Нервишки как?

– В порядке.

– Че тогда беспрестанно куришь?

– Привычка такая.

Темнов нервно хохотнул:

– Хо, привычка… как в карман, так за яичко.

– Не базарь, Потема, отвлекаешь.

– Харэ, молчу.

Яркое августовское солнце палило жаром с безоблачного неба. По обеим сторонам бетонной автотрассы замерли вековые сосны, источавшие в безветрии смоляной запах. Знойная тишина нарушалась бесконечным стрекотом кузнечиков да редким чириканьем птах, укрывшихся от жары в густой кроне.

Темнов сидел как на иголках. Несколько раз он пытался заговорить с покашливающим в фургоне Молотобойцевым, но тот, стараясь не отвлекаться, не поддерживал разговор и смолил одну сигарету за другой. Томительное ожидание становилось невмоготу тягостным. Зашевелилось тревожное опасение, что Чешуяков задержится в спорткомплексе до вечера. Тогда кузбасские челноки потоком помчатся из Новосибирска, и задуманная операция лопнет, как мыльный пузырь. Открывать автоматную пальбу на глазах у многочисленных автоводителей было бы откровенным безумием.

Выехавшую от спорткомплекса на автотрассу чешуяковскую «Ауди» Темнов увидел в боковом зеркале «Москвича». Не успел он предупредить Молотобойцева, как тот пинком распахнул дверь фургона. Тотчас длинной очередью зарокотал автомат, и внутри кузова гулко застучали стреляные гильзы. Изрешеченная пулями машина, задымив пробитым радиатором, словно уткнулась в непреодолимое препятствие.

– Готово! – с последним выстрелом крикнул Молотобойцев. – Гони к Бублику!

Темнов, швырнув под «Москвича» метку «Кровь за кровь», нажал на газ. От нервной встряски он стал отходить только в стремительно помчавшемся «Мерседесе». Обернувшись к нахохленно сгорбившемуся на заднем сиденье Молотобойцеву, спросил: