Войдя в Медный зал с улицы, вы оказывались в маленьком мощеном холле, свет в который попадал сквозь два узких высоких окна по обе стороны двери. Слева и справа располагались две комнаты; позади холла, напротив входной двери, была еще одна дверь, позади которой находился небольшой кабинет, в котором мистер Маулэверер проводил большую часть времени. Здесь также были два окна, разделенные значительным пространством, одно из которых выходило на лаймовую аллею. Справа располагался камин, а слева дверь и короткий проход, выводивший в сад, настолько короткий, что казалось, сад примыкает непосредственно к комнате. Если бы вы оказались на улице позади дома, то увидели бы два окна кабинета и три окна спальной комнаты над ним; между окнами кабинета, прямо под центральным окном спальной комнаты из кирпича была выложена любопытная композиция, напоминающая колонну.

Мистер Маулэверер нашел комнату темной - пышная летняя листва пропускала слишком мало света; ему пришло в голову, что когда-то в комнате было еще одно окно - в центре, и, действительно, нашел его, скрытое деревянными панелями, исследовав пространство между двумя оставшимися. Панели были удалены. В образовавшемся проеме оказалась дубовая дверь, усеянная гвоздями и дополнительно укрепленная; щели были тщательно прошпаклеваны; но что вызвало любопытство мистера Маулэверера, - две широкие свинцовые пластины, шедшие одна снизу до верху, другая пересекала ее посередине под прямым углом, в виде креста; на обоих виднелись какие-то странные геометрические фигуры. Когда дверь была очищена с внешней стороны, то оказалось, что и на ней, как и на внутренней, имеются точно такие же свинцовые пластины. Мистер Маулэверер решил, что дверь должна открываться свободно, и пластины удалил.

Как кажется, в тот самый день, когда это было сделано, мистер Маулэверер получил записку от старого члена товарищества Иисуса, мистера Хинде. Он отправился повидаться ним, но вскоре вернулся, спросил о свинцовых табличках и забрал их с собой, после чего их больше целыми никто не видел. Вернулся он несколько обеспокоенным и, кажется, в тот же самый вечер поведал мистеру Беллами смутную историю, рассказанную ему мистером Хинде, об убийстве, случившемся в Медном зале приблизительно семьюдесятью годами ранее. Обстоятельства происшедшего были неясны. Какая-то женщина, жившая в Медном зале со своим мужем, частенько напивавшимся до скотского состояния, однажды подверглась его нападению, побежала к дому и попыталась запереть дверь; негодяй силой распахнул ее и убил несчастную топором, после чего был осужден и должным образом повешен в Хантингтоне. Мистер Хинде, по его словам, советовал ему без промедления вновь закрыть и запечатать дверь, но он не согласился этого сделать, поскольку закрытая дверь создавала для него значительные неудобства.

В первый же день после открытия двери произошел любопытный случай; в комнату влетела птица, словно бы преследуемая ястребом, с громким криком, и разбилась насмерть, ударившись о висевшее напротив двери зеркало, разбив его и оставив большие кровавые пятна. По прошествии недели случилось новое происшествие. Мистер Маулэверер, открывая дверь, заприметил какое-то существо, выглядывающее из-за угла - существо оказалось небольшой обезьяной, с белыми зубами и большими глазами; она злобно глядела на него и сделала попытку проникнуть в дом, но мистер Маулвэрер оказался быстрее - он встал на пороге, широко расставив ноги; существо бросилось к ближайшему лаймовому дереву и проворно на него вскарабкалось, так что мистер Маулвэрер не мог его видеть, только слышать, как оно шипело и шуршало в ветвях. Решив, что это одна из двух обезьян, принадлежавших доктору Лонгу, преподавателю в Пембрук Холле, мистер Маулвэрер отправился туда, чтобы проверить, насколько верны его предположения, и нашел их вполне уютно расположившимися в своих клетках, что, однако, мало его успокоило.

Неделей позже у мистера Маулэверера состоялся довольно странный разговор с мистером Беллами в комнате последнего. Он сообщил мистеру Беллами, что был разбужен посреди ночи шумом шагов, доносившимся снизу, из обеденной комнаты. Он спустился вниз и обнаружил там нечто, дурно пахнущее, "до тошноты".

– Что это было?
– спросил мистер Беллами.

– Не знаю, - ответил мистер Маулэверер, и добавил после паузы: - Не уверен, но мне показалось, что это был медведь!

– Господи помилуй!
– воскликнул мистер Беллами и поставил кружку с элем, уже было поднесенную к губам.
– Почему медведь?

– Видите ли, - медленно, словно собираясь с мыслями, произнес мистер Маулэверер, - оно было приблизительно такого же размера и очень тяжелое; оно раскачивалось при перемещении взад и вперед; а когда оно мягко и тяжело ступало по полу, я слышал слабый стук, как если бы оно при ходьбе выпускало когти.

– Боже милосердный!
– невольно вырвалось у мистера Беллами.

– Хуже всего, - продолжал мистер Маулэверер, словно бы получая некоторое облегчение от своего рассказа, - было, когда я подошел к этому огромному, дурно пахнущему отвратительному чудовищу, и оно дыхнуло на меня своим горячим дыханием... Фу!
– мистера Маулэверера передернуло от отвращения; он взял свою кружку и выпил.

Мистер Беллами помолчал в задумчивости, а затем сказал:

– Я слышал о человеке, собственно говоря, это был мой родной дядя, который видел змей там, где их не было и в помине; но то, что случалось с ним, случалось при несколько иных обстоятельствах; к тому же, я не думаю, чтобы он при этом ощущал змеиный запах!

– С меня хватит!
– с неожиданной яростью вскричал мистер Маулэверер.
– Мне не нужны ни звери, ни птицы, ни куры, ни еще что-либо в этом роде; я очищу от них свой дом и сад! Клянусь Богом, я это сделаю!

– Я бы поступил точно так же!
– поддержал его мистер Беллами.
– Однако, чем же закончилось ваше приключение?

– Монстр убрался восвояси, - сказал мистер Маулэверер.
– Через холл, кабинет, а потом я потерял его из виду. Дверь в сад оказалась открытой, хотя я точно помню, что закрывал ее.

– На вашем месте, я рассказал бы обо всем ректору, - успокаивающим тоном произнес мистер Беллами, и разговор на этом был закончен.

Еще неделей позже - в ночь на воскресенье после описанных событий - мистер Маулэверер не обедал в холле, а весь день провел в своем кабинете; дверь снова была скреплена болтами. Утром он виделся с мистером Хинде. Слуга был озадачен, поскольку из кабинета исходил такой запах, словно там что-то кипятили. Мистер Маулэверер наскоро перекусил чем Бог послал, а с наступлением сумерек вернулся в свой кабинет; причем слуга рассказывал, что руки его были вымазаны грязью и чем-то белым.