–Где он?– подала голос Жанна.

Я даже толком сообразить не успела, о чем она говорит, как она тут же повторила свой вопрос еще более рассерженным и угрожающим тоном.

–Где Эрнест?

Я посмотрела по сторонам. И вправду, Эрнеста нигде не было. Макара и Лизу я тоже не обнаружила. Значит, они все же перенеслись.

–Мне повторить вопрос?– подала голос девушка.

Я лишь хмыкнула. Всё во мне ликовала. Мне удалось переместить моих друзей подальше от этой вредины. Что ж, теперь и мне надо переместиться. Я закрыла глаза и вновь представила себе комнату, в которой оказалась в прошлый раз, темную, несколько мрачную, комнату. Последним моим воспоминанием было разозленное лицо Жанны и жгучая боль в руке.

Как говориться: «И снова здравствуйте». Вновь та комната и вновь те же светлые щели. Комната по-прежнему была пустой. Интересно, куда это я закинула ребят? Делать нечего, я неуверенным шагом направилась к двери и осторожно надавила на ручку. В голове невольно всплыли рядки из сказки «Красная Шапочка»: «Потяни за веревочку и дверь откроется», вот только веревочки у меня нет. Дверь со скрипом открылась, я вышла в, залитый дневным светом, коридор. Коридор оказался довольно широким, как во дворцах. На полу была постелена ковровая дорожка голубого цвета. На стенах весели картины и каждые десять метров были двери. Стены этого коридора были, скорее всего, мраморные, а двери были сделанным из дуба. На стене, что напротив меня были расположены окна во всю стену, расстояние между которыми было около метра.

Я тихо ступала по коридору, время от времени озираясь вокруг. Моя левая рука автоматически потянула к правой руке, но не успела она толком дотронуться, как правую руку обдало жаром. Я невольно ойкнула, от чего по коридору разошлось эхо. Переведя взгляд на руку, я увидела торчащую из неё стрелу. Видимо, Жанна решила мне её оставить. Я взяла стрелу здоровой рукой и потянула её, чтобы вытащить, боль тут же разошлась по всему моему телу, заставляя сдавленно простонать. Ладно, оставим, как есть, абы еще хуже не сделать. Рана кровоточила, но всё, что я могла, это зажимать её здоровой рукой, тем самым уменьшая скорость потери крови.

Внезапно дверь, что в конце коридора открылась. В её проеме я увидела четыре фигуры. Две из них были почти одинакового роста, третья чуть выше и четвертая самая маленькая. В первых двух я узнала Макара и Эрнеста, в четвертой – Лизу. Третьим силуэтом оказался мужчина лет 40. У него были насыщенно каштановые волосы и глаза цвета неба.

Я с замирением сердца ждала, что же сделает этот мужчина. Хотя присутствие друзей успокаивало. Мужчина обернулся к ребятам и что-то у них спросил. Те кивнули. В следующие минуты ко мне неслась Лиза с громким криком: «Таира!!!». Однако, заметив стрелу в моей руке, кровь, проступающую между пальцами, она остановилась и встревожено посмотрела на рану.

–Что случилось, Таира?– взволнованно спросил Эрнест, подходя к нам.

–Это мне Жанна оставила,– улыбнулась я.

–Жанна попала в тебя?– удивился Макар, который стоял уже возле нас.

–Я во второй раз переместилась на рынок, потому что не нашла вас там, где я была. На рынке я опять встретилась с Жанной, и она в меня выстрелила, когда я начала процесс перемещения,– объяснила я.

–Ты трижды перемещалась в пространстве?!– удивленно захлопал глазами Макар.

–Получается так.

Вдруг я услышала хлопки. Это хлопал тот самый мужчина.

–Переместиться трижды в пространстве, да еще и в первый раз, это похвально,– сказал он.– Тем более расстояние от рынка до моего дома не маленькое.

Я посмотрела на хозяина сего дворца, но нормально рассмотреть его мне не удалось. В глазах начало темнеть, голова закружилась, я пошатнулась и упала в чьи-то сильные и теплые мужские руки.

Чувство влажности и холода окутало меня с ног до головы. Я открыла глаза и увидела темный, дремучий лес. Опять. Опять тот же лес. Я посмотрела наверх. Увидела свет и до меня донесся встревоженный голос матери:

–Врачи говорят, что она не доживет до середины лета.

–Я надеюсь, что они ошибаются,– это говорил отец. Его голос был сдавленным и хриплым.

В этот раз я не видела ничего. Только слышала их голоса. Внезапно белый свет стал распространяться, я смогла увидеть маму, измученную столь долгими переживаниями и отца, который сидел на стуле рядом с матерью. Его вид оставлял желать лучшего. Я перевела взгляд на свое тело. Кожа бледная, грудь еле-еле приподнимается, показывая мелкие признаки жизни. К руке подключена капельница, к тому месту, где сердце подключен какой-то прибор. На лице маска. А ведь раньше её не было. Вдруг дверь в палату открылась, и в середину зашел врач. Он был посидевшим, с бородой и в медицинском халате. Он подошел к моему телу, приложил руку к моему лбу, а затем посмотрел на аппараты. Сделал какие-то выводы и обернулся к моим родителям.

–Вынужден вам сообщить, что лечение вскоре станет платным, так как клиника у нас простая, медикаментов, которые нужны для поддержания жизни вашей дочери у нас нет, да и аппаратуры подходящей тоже нет,– сообщил доктор.

–Но как же так?– лицо мамы стало еще более измученным.

–Понимаете, сейчас жизнь вашего ребенка поддерживается только с помощью приборов и капельниц, стоит их отключить и ваша дочь перестанет жить.

При этих словах мои родители ахнули, а их лица стали еще более вымученными и несчастными. Мое сердце дрогнуло, что принудило аппарат с кардиограммой моего сердца запищать чаще. Врач резко обернулся на этот звук. Кардиограмма так же начала менять траекторию линий. Доктор быстро позвал медсестер, которые вкололи мне какую-то жидкость.