– Будешь меня учить, что мне можно делать, а что нельзя, - бормотал он себе под нос. Неожиданно время словно остановилось. Все начало происходить, как в замедленном фильме. Я вспомнил этот запах. Этот запах я чувствовал на похоронах Маргариты Вениаминовны, а затем на похоронах матери. Это запах мертвецов. Запах тлена. Запах смерти.

Нога отца поскользнулась на линолеуме. Он полетел вперед. С грохотом и хрустом ломающегося стекла, отец упал на живот, накрыв собою банку. Раздался хрип. Вокруг него начала расплываться лужам алой крови. Я бросился к нему. У меня зашумело в ушах, от подскочившего давления. Помог отцу перевернуться на спину. Он весь был в крови, из плоти торчала осколки стекла, рядом валялись огурцы. Кухню заполнял противный, приторно-сладкий запах крови.

– Послушал, сынок, - захрипел отец, - ты должен знать правду. Ты не наш сын. Мы усыновили тебя еще младенцем, когда узнали, что мы с твоей матерью не можем иметь детей. Мы не совместимы.

Это были его последние слова. Осколки стекла пробили ему аорту и большую часть органов. В течение нескольких минут он истёк кровью. Я остался совсем один. Один в этом огромном и жестоком мире. Не зная, что мне делать, я позвонил в полицию, скорую, МЧС.

Через неделю, меня определили в приют. Мне там было ужасно тяжело. Мысли, о том, что меня много лет обманывали, не давали спать по ночам. Другие дети смотрели на меня искоса. Я ни с кем не общался. Воспитатели обходили меня стороной. Я был в приюте, но не был его частью. Спал я на верхней полке двуспальной кровати.

– Хорош вертеться, приборов, - закричал парень, который спал снизу и долбанул ногами по моему матрасу. Матрас подбросило, и я вывалился на пол. С грохотом упал на досчатый пол, я забыл от боли. Руки и голову пронзила резкая боль, словно ломались кости. Включился свет и в спальню выбежала воспитательница.

– Что за шум? – Раздраженно выкрикнула она.

– Я ничего не делал, - сразу начал оправдываться мальчик, который столкнул его с кровати. Я замер на полу и тихо плакал. Другие ребята начали высовываться из под одеял.

Воспитательница подбежала ко мне.

– Ты в порядке? – Ласково спросила спросила она, помогая мне встать.

В этот момент раздался треск и верхняя полка, на которой я спал, рухнула вниз. Мой обидчик завопил. Воспитательница рванула к нему, пытаясь поднять кровать.

– Помогите мне, что уставились? – Заорала она. Все начали вскакивать со своих кроватей.

Отбросив верхнюю часть кровати, все увидели ужасную картину. Металлический уголок кровати размозжил череп ребёнка.

Все, словно по щелчку пальцев, уставились на меня. Я сбежал из приюта той же ночью. Бежал по ночным улицам прочь от всех, прочь из города, прочь от людей.

Я бежал до самого рассвета. Выбежал из города я бежал мимо дачных домов, садов, огородов. Забежав в лесной массив, упал на холодную траву и уснул.

Проснулся от того, что дневное солнце припекало мне голову. Осмотревшись, я почувствовал сильный голод. Неожиданно до меня донёсся лай собак. Звук приближался.

Вскочив на ноги, я подбежал к дереву. Что за собаки? Полицейские легавые? Охотничьи? Собаки приближались. Лай раздался совсем рядом. Спрятавшись за деревом, я замер, затаив дыхание. Две рыжие овчарки в ошейниках и металлических намордниках остановились рядом со мной. Я смотрел на них, они смотрели на меня. Затем случилось нечто необыкновенное, ищейки заскулили и испуганно побежали прочь.

– Вот он! Далеко собрался? – Неожиданно, сильная рука схватила меня за кофту. Попытался вырваться, но хватка только усилилась. Обернулся. Высокий полицейский с широкими скулами стоял рядом со мной.

– Мы тебя всю ночь искали, засранец. Если бы не собаки…

– Отпусти меня, иначе все будет плохо, - полуплача попросил я.

– Все будет хорошо, ты не в чем не виноват, то был несчастный случай.

– Нет, это я виноват!

– Вот вы где, - пробормотал второй коп, подбежавший с другой стороны.

Час спустя меня привезли в отделение полиции. И вот я сижу тут и в который раз рассказываю вам свою биографию.

Полицейские были очень дружелюбными. По крайней мере, они пытались такими казаться. Натянутые улыбки, но напряженные взгляды. Просторный кабине с голыми стенами, небольшим, привинченным к полу столиком, два стула, и лысый полицейский, напротив меня. Почему он лысый? Ведь лысые люди похожи на тюремщиков и не внушают доверия окружающим, а полиции нужно ведь доверять.

– Но все же, паренёк, зачем ты сбежал, если куча свидетелей видели, что ты не причём?

– Я очень испугался…

– Испугался чего? – Полицейский встал со своего стула и подошел ко мне так близко, что я почувствовал его запах пота. – Испугался, что тебя отправят в колонию для несовершеннолетних?

О чем это он? Что он несет? Как же есть хочется. По быстрее бы уже все закончилось и меня, наконец-то покормили, как обещали. Открылась дверь и в кабинет вошел еще один коп, держа в руках папку-скоросшиватель.