– Откуда же мне знать!
– развела руками служанка и снова поклонилась.

Действительно...

– Хорошо. Скажи буду, - кивнула и развернулась.

Не пошла бы я, да толкает что-то в спину и говорит - надо. Важное что-то тебе хотят сказать.

Уже в невеселых думах я прошлась по покоям, переоделась в чистую одежду, в которой приехала в Логово, и направилась во двор на конюшню - коника своего проведать. Я не сомневалась, что устроили его с комфортом, но беспокоилась как на далеко не молодой скотине могла наша скачка отразиться.

А коник был в порядке. Я облегченно выдохнула, потрепала его по шее, обласкала широкую спину и поцеловала в морду промеж глаз. Так бы и осталась с ним, но теперь уже места себе не находила. И как до вечера дотянуть? Надо было сразу идти! Я вздохнула и отправилась на поиски к чему бы приложить зудящие руки.

А служанки стирали и развешивали белье...

И им бы погнать меня в шею, только не узнали они во мне Княгиню, еще и шикать стали на меня - новенькую, чтобы шевелилась быстрее. Я и шевелилась. И в отчет не молчала, с головой окунувшись в привычную обстановку беззлобного бабьего ворчания. Ну равно в Сосновый вернулась, где на берегу реки в погожий день не протолкнуться от желающих постирать!

– Ой, бабы, держите простынь...

– Да не ту, а эту...

– Ах ты ж, куда руки грязные тянешь, вот я тебе залеплю...

– Тьфу, пропасть вам всем к ряду, с ног до головы обрызгали...

И мой голос звучал, и руки мяли, колотили и терли... А сердце, ох радовалось оно, что глупая голова ни о чем не думает, кроме как о боли в ноющей пояснице, да в кончиках пальцах, покрасневших и потрескавшихся...

Красота! Отдых! И никаких иноземных рож...

– Княгиня?!

Зато свои явились...

– Янэ, ты с какой ветки какого дуба рухнула?!
– зашипел на меня Косень.

Я разогнулась, отложила в сторону наволочку, потянулась и спокойно ответила:

– Ты тоже хочешь? Или просто так спрашиваешь?
– холодно улыбнулась, чувствуя небольшое раздражение. Еще бы чуть-чуть и день прошел, а так... опять мыслями ненужными маяться! Принесло налегке нелегкого!

– Может и хочу, но только не с того, которого ты объездить пыталась! Ты, видать, высоко залезла, раз от падения в голове помутилось!
– оборотень недовольно скривился. Он сложил на груди руки и демонстративно оглядел постирушки.

– А чем ты недоволен? Дома, выходит, мне стирать дозволено, а здесь рожей не вышла?! Или боишься, что я в белье иголок напихаю? Так ты скажи которое твое - сделаю всенепременно!

– Ой, спасибо, Янэ! А то лежу я ночью в кровати, верчусь с боку на бок, а уснуть не могу, думаю: и чего мне не хватает? И сыт вроде, и девка под боком, а глаза все по потолку рыскают, а оказывается, это забота твоя под сердцем колется и спать мешает!
– мужчина картинно всплеснул руками.
– Лучше бы ты о муже думала, а не обо мне пеклась!

– А я, Косень, все успеваю. Даже бабам помочь. А у тебя, смотрю, времени свободного много? Ходишь, вынюхиваешь, выглядываешь...
– поддела я подручного Князя.

– Так меня и приставили тебя выглядывать, чтобы ненароком не угодила куда. В ямку там. Или в капкан. А то и еще куда похуже... Ты ведь у нас баба бойкая, нос везде суешь, вот и могут его прищемить. Нечаянно, - непонятно на что намекнул волк.

– Ну, если прищемят, так тебе и влетит. Ты же не доглядел!
– огрызнулась я. Вздохнула. Пора заканчивать разговор, а то мы нормальным людям работать мешаем. Их за это по голове не погладят. Хотя они тоже хороши: замерли, уши развесили и давай подробности смаковать. Вечером еще и соседям перескажут!

– Вот потому подобрала юбки и марш отсюда, чтобы гости ненароком не углядели, как Княжья жена чужие портки стирает! Тут тебе не Сосновый, где все друг друга знают и про всех ведают, тут это... как его... лицо держать надо!
– Косень воздел большой палец правой руки вверх.

– Вот ты и держи, - пробурчала. Как не хотелось признавать его правоту, но все же...

– А ты?

– А я нитками пришью!
– рявкнула недовольно.
– Руки-то не кузнецом выкованные, чтобы целый день держать.

И все же от постирушек отошла.

И встала.

Задумалась.

– Ну?!
– не выдержал надсмотрщик.

– Баранок хочу, - выдала я.

– Чего?!
– изумился волк.

– Того! Баранок, говорю, хочу, - вот сдернул меня с насиженного места, пусть развлекается.

– Где же их взять?
– спросил у меня Косень, нервно теребя рукав рубахи. Старая у него привычка. Вон ткань по всему ободку лохмотьями пошла.

– Искать!
– глубокомысленно изрекла я.
– Или печь...