– Ты когда-нибудь слышал о драконах острова Комодо? – спросил его новенький.

– Нет.

– Читал, почему погибла Атлантида?

– Атлантида… Что это? Корабль? Животное?

– Видел фильм о японских самураях?

– Нет…

– Был в гербарии в Кью-Гарденс?

– Нет…

– Нет? А ведь он находится совсем рядом, в Лондоне… Знаешь, почему гибнут суда в районе Бермудского треугольника? – продолжал свою невыносимую пытку мальчишка.

– Нет!
– Даниэль начинал злиться.

– Я тоже не знаю, - вдруг примиряюще сказал мальчик, - и никто не знает. Одни гипотезы. Но я уверен, когда-нибудь эта тайна будет раскрыта. Может быть, Я сделаю это, или Ты.

Даниэлю вдруг стало неуютно. Если мир такой огромный, каким представил только что его этот мальчишка, кто же он, Даниэль, в этом мире? До этого потрясающего открытия Англия была для пятнадцатилетнего итонца надёжным пристанищем, с полным набором всех жизненно необходимых вещей – родители, правящий класс, престижная школа, готовое будущее. А теперь получалось, что сама Англия становилась всего лишь отправной точкой на карте его жизни. С поселением нового соседа она уже не могла прятать его за своими стенами.

– Посмотри в окно! Видишь этот мост через Темзу, а вон там Виндзорский дворец? – показывал рукой мальчишка. – А что за ними, мы не видим, но уж знаем, что что-то да есть. Скучно, скучно читать об этом в газетах и видеть по телевизионной сети! – он повернулся к Даниэлю и решительно заявил. – На летних каникулах я отправляюсь в Шотландию, к озеру Лох-Несс. Только об этом никто не должен знать. Мои родители ни за что бы не отпустили меня одного, да ещё на велосипеде. По правде сказать, одному скучно путешествовать. Не с кем поделиться впечатлениями, рассказать о том, что для тебя уже не в диковинку.

Вспомнив обо всём сразу, мальчик приуныл, не замечая, как разгораются глаза собеседника. И вдруг Даниэль сказал, без сожаления попирая хорошие манеры:

– Чёрт с ней, с Германией! Это лето кузен Курт с радостью проведёт без меня. Я поеду с тобой.., - он запнулся, обнаружив, что до сих пор не знает имени своего соседа.

– Сэр Джеймс, - подсказал ему мальчик, и уже оправдывающимся тоном ответил на удивлённый взгляд Даниэля, - моё имя с рождения гуляет с этой дурацкой приставкой. Она ничего не значит, кроме как дань матери рыцарским романам. На самом деле у нас в роду не было ни одного сэра, но я настолько привык к этому титулу, что без него имя кажется мне обрубленным, незавершённым, что ли.

– Сэр Джеймс, - Даниэль протянул ему руку, - отныне Даниэль Демигод в Вашем распоряжении.

Они скрепили свой договор рукопожатием, и Даниэль не знал тогда, что это рукопожатие окажется сильнее всех официальных бумаг, когда-либо существовавших.

Глава 2. «Сжечь мосты»

«Дорогая мама учёба идёт замечательно Отнеси Пете Саше цветы Целую Анжелика»

Перечитав телеграмму и убедившись, что добавить больше нечего, Анжелика протянула вместе с ней в окошечко деньги, получила квитанцию и, повернувшись, неожиданно столкнулась с высоким светловолосым парнем в спортивном костюме. Эта встреча вызвала в ней лёгкое раздражение, которое она даже не пыталась скрыть.

– Я же просила подождать меня возле вагона!

– Я беспокоился, - ласково ответил юноша, - в конце концов, ты могла бы и не скрывать, что тебе нужно отправить телеграмму.

– Разве я скрывала? – пожала Анжелика в ответ плечами. – Вам это не интересно.

– Ну почему же? – начал было юноша, и был тут же прерван.

– Послушай, если бы я хотела, чтобы ты знал, что мне нужно отправить телеграмму, я бы не стала этого скрывать.

– Почему же ты сделала это? – он заметил, как действуют на Анжелику его слова, но не смог удержаться от расспросов. В самом деле, что может быть секретного в отправке телеграммы?

Анжелика досадливо поморщилась.

– Пойдём, Андрей, поезд отправляется через пять минут, - она сделала несколько шагов и остановилась, нетерпеливо взглянув в его сторону, - или ты передумал ехать? Андрей!

Юноша словно очнулся и, чуть замешкавшись, шагнул навстречу.

– Нет, мы едем.

Они молча вышли из здания вокзала и направились к железнодорожным путям, туда, где завершал последние приготовления перед отбытием состав «Ленинград-Москва». На полпути к нему Анжелика вдруг дотронулась до руки Андрея и уже другим голосом произнесла:

– Прости, я не хотела, чтобы мы ссорились. Мне просто необходимо было побыть одной, чтобы подумать над словами телеграммы. В таком шуме так трудно сосредоточиться, а мне хотелось найти для мамы особенные слова.

– Для мамы? – с некоторым облегчением переспросил Андрей, и тут же, в считанные секунды, повеселел.

Анжелике и в голову не могло прийти, что юноша ревнует. Человек способен заметить ревность только тогда, когда сам любит, а девушка была равнодушна к Андрею. Самое большее, что она знала, это о его симпатии. Именно поэтому Анжелика нашла в себе силы извиниться. Андрей был замечательным другом и хорошим человеком, и не его вина, что между ними установились лишь платонические отношения.