– Вы, вы...же сказали, что вы курь-рь-ер?

– Ну, да. В тот момент я и был им. Да, вы не стесняйтесь, проходите.

Александр Николаевич неподвижно стоял у двери.

 Через неделю Александр Николаевич уволился. Утром Хрюназавр ехал на работу и, как обычно, рядом сидела зав. кассы. Он ехал и думал: "Какая странная нынешняя молодежь. Ее научили, как надо вести себя правильно в разных ситуациях, но это не является частью их личности, а только правилами игры. Они не убивают, не насилуют не потому, что не могут переступить внутренний барьер, а потому, что это может кто-нибудь увидеть, да и просто риск велик. Они даже не понимают, что я нанял зав. кассы на работу с наличными, а она наняла меня на управление процессом. Странные ребята".

Хрюназавр и лифт

Однажды Хрюназавр побывал на экскурсии во дворце Бельведер: по-нашему, "прекрасный вид".Особо его поразил рассказ экскурсовода о золотом унитазе, якобы стоявшем прежде в туалетной комнате. Напитавшись высокого искусства, Хрюназавр вернулся домой. Подошел лифт и соседка по этажу, двери открылись, и они увидели лужу на полу и мокрые стены.

– Опять какая-то быдла лифт обоссала!- возмутилась соседка, - Хоть беги из этой страны. По-моему это никогда не кончится.

– Да-а-а,- сказал, Хрюназавр, - Видимо желание нагадить в золотой унитаз присуще всем людям. Только каждый выбирает вариант по себе. И не важно, царь ты, или сантехник.

Хрюназавр и Перельман

Однажды Хрюназавр встретил в магазине Григория Перельмана. Они были знакомы, поскольку жили в одном подъезде.

– Привет, Гришунь!

– Привет, Хрюн!

 Григорий был одет в старые потертые джинсы и оттянутый, проеденный молью свитер то ли темно-красного, то ли коричневого цвета. Они вышли из магазина и уселись на скамеечку, открыв по баночке пивка. Был конец апреля, пригревало солнышко и благодушие древесным соком растекалось по организму.

– Ты что, все абстрагируешься?
– отхлебнув из банки, спросил Хрюназавр.

– Какие абстракции, когда и туалетная бумага кончилась, и жрать нечего?

– Я тут лежал в ванне и подумал: "Глупости вся ваша математика. Какие-то бесконечности, которых и природе-то нет. Или вот мужчина плюс женщина получается ребенок. Значит, один плюс один практически уже три получается. Ну, аборты я не считаю. А? Подправить бы надо ваши абстракции. А то сидите, ни хрена не знаете. Одна блажь в голове."

 Григорий отхлебнул пива и вытащил из бороды останки щейной капусты.

– Эт точна, Хрюн. Только нам, математикам, на этот мир вообще наплевать.

– Это ж как же так? Плюешь в колодец, Гришунь?

– Мы, видишь ли, изучаем абстрактные, вроде как гипотетические объекты.

– А если их нет в природе?

– А нам пофиг.

– А тогда как вы проверяете, что правильно все придумали? Получается, что практики-то, как критерия истинности, нет.

– Мы заменили истинность на непротиворечивость. Это внутреннее свойство теории. Поэтому нам не нужна внешняя практика. Мы изучаем то, что в принципе может быть.

– Ну, вы даете. Сны и то полезнее изучать. Хоть толк какой-то есть.

– Ладно, Хрюн, мне спешить надо. Идейка одна возникла. Проверить бы...

Григорий встал и поплелся домой. А Хрюназавр сидит и думает: "Если то, что сказал Григорий, правда, почему математика столь эффективна?

Хрюназавр и гуру

Однажды Хрюназавр пришел к своему Учителю.

– Уважаемый Учитель, - обратился к нему Хрюназавр, - я видел сон, но никак не могу понять его значение.

– Давай, расскажи мне его. Возможно, вместе мы сможем понять его тайный смысл.

– Снится мне, Учитель, что иду я по лесу. Встает солнце, щебечут птицы. И вот выхожу я на поляну, всю усыпанную цветами, а посередине поляны - большая куча долларов. И я знаю, что это мои доллары. А на этой куче сидит прекрасная девушка, совершенно нагая, и улыбается мне. Я уже не раз видел ее в своих снах и успел полюбить. Вот такой сон. Что бы он мог означать, Учитель?

Задумался Учитель. Долго сидел, молчаливо взирая вдаль.

– Знаешь, что я думаю?
– наконец тихо сказал он, - Пи-ой накрылись твои денюшки.

Расстроился Хрюназавр и больше к Учителю не ходил.

Хрюназавр и старость

Однажды Хрюназавр посмотрел в зеркало и увидел, что начал стареть. Он нашел самого умного врача по этим вопросам и записался на прием.

– С чем пожаловали?
– спросил профессор.