Парень лет семнадцати выглядел знакомо. Вероятно, он был ещё одним участником сорванного мною жертвоприношения. Одетый, как и положено безусому оккультисту, во всё черное, он представлял меньший интерес для вдумчивого созерцателя, поэтому я снова взглянул на Анжелику.

– Ты за мной следила, - не вопросительно, но утверждающе произнёс я.

– Да, - робко кивнула девушка.
– Тебе явно было плохо, поэтому я пошла следом и увидела, где ты живешь... а потом, вот только что, мы шли на кладбище и увидели, как ты заходишь в дом, и я подумала, что можно зайти к тебе...

– Замечательно, - резюмировал я и уставился на парня. Тот стоял, ссутулившись и вжав голову в плечи, явно ощущая себя не на своем месте.
– И какого же дьявола вам от меня понадобилось?

– Ты ведь колдун?
– тоном просителя, обращающегося к важному чиновнику, произнесла Анжелика.

Демоница за моей спиной зловеще усмехнулась. У меня возникло неприятное предчувствие, но оборачиваться и кричать "чтобы ты ни задумала, пожалуйста, не надо", я не осмелился.

– Что.
– Я произнёс это не как вопрос, а будто говорил "ой" или "черт".

– Мы призывали посланника до того, как перешли к жертве, - заговорил парень. Он слегка запинался, будто от волнения.
– И пришёл ты.

– А потом ты так говорил о боге, будто давно его ненавидишь и словно бы знаком с ним лично. Как Дракула в том фильме... забыла название.
– Анжелика сначала говорила быстро и уверенно, но под конец предложения затихла, словно осознав, какую чушь несет.

Я использовал единственный разумный способ решения возникшей проблемы: повернулся спиной и вознамерился уйти.

– Явись!
– раздался вопль Анжелики, и над моей головой тотчас пролетело что-то блестящее, звякнуло о стену и упало в сторону.

Демоница, стоявшая предо мной, широко улыбнулась и невыразимо жутким шепотом, отражающимся от стен, прошипела:

– Циркуит квэрэнс квэм дэворэт!

Я начал было осмыслять, с чего суккубу вдруг заговаривать на латыни, но прозвучавшие позади судорожные вздохи, полные страха, сдвинули течение моих мыслей. Вновь обернувшись, я по вмиг побледневшим лицам парочки понял, что эти двое тоже слышали демона.

С восторгом впившись всеми клыками в сочную задачу, зверь моего интеллекта начал выдвигать предложения. "Убеди, что им послышалось" было отметено сходу. Массовых галлюцинаций без мескалина не бывает. "Убей свидетелей, будь жестоким сукиным сыном" тоже мне почему-то не понравилось. "Пообещай, что не похитишь их души, если они станут молчать" стоило быть опробованным, но для него требовалось чуть более приподнятое настроение, нежели имевшееся у меня в ту минуту.

Поэтому я выбрал вариант "узнай, чего они хотят, и лишь затем переходи к угрозам и отговоркам".

– Мы никому не расскажем, - быстро выпалил парень, со страху позабыв о своём косноязычии.

– Замечательно, - кивнул я ему и взглянул Анжелике в глаза. В их паре главной являлась она, и парень, без сомнений, был взят просто за компанию, в качестве откупной жертвы, которую в случае неприятностей можно было бы бросить и убежать. Женщины постоянно так поступают.

– Мы никому не расскажем, - повторила она, угадав, что я жду подтверждения от неё.

– А она не такая дура, какой казалась поначалу, согласен?
– весело проговорила демоница, выйдя вперед.

Я молча смотрел, как суккуб обходит девушку кругом. Анжелика ёжилась и часто моргала, пытаясь хоть что-то понять по моему неподвижному лицу, но едва ли ей удалось найти там что-либо кроме сосредоточенности.

Демоница затеяла эту игру, и я ждал её действий.

– Милый, не будь таким скучным, - капризно потребовала она, поймав мой пустой взгляд.
– Они готовы поверить в любую ерунду, которую ты им расскажешь. Прояви фантазию!

– Ладно, - сказал я, отвечая одновременно всем им, и продолжил уже для людей, - так чего ради вы затеяли это?

– Научи нас!
– стремительно переходя от ужаса к радости, воскликнула Анжелика.

– Мы хотим быть такими же, как ты!
– поддержал парень.

– Разве они не очаровательны?
– с умилением, будто говоря о котятах, произнесла демоница.

Впервые за всё моё существование кто-то изъявил желание походить на меня. Несомненно, то был великий миг, но, к сожалению, растущее раздражение мешало мне вдоволь насладиться им.

А ещё мне нужно было обдумать дальнейшее поведение. Видит Азатот, я совершенно не знал, как реагировать: моя жизнь была богата неприятностями, но с проблемой такого рода я по очевидным причинам не сталкивался.