– Ты ошибаешься, - встрепенулась девушка, бросая свою работу и подскакивая к сидящему на корточках демону, чтобы посмотреть в его карий и зеленый глаза. До остервенения хотелось доказать ему обратное, но демон лишь прямо и насмешливо глядел на нее, кривя свои красивые губы в усмешке. – Безликий, меня они восхищают, - с жаром заговорила Лотос, забыв о намерении не выказывать свои истинные слабости. – Их миг жизни такой краткий, а они все равно стараются все успеть, постичь, изучить. Я видела художника, который потратил тридцать лет, чтобы написать картину. Он вышел из капеллы слепым и отравленным краской. Но что за шедевр он создал, ничуть не жалея об утраченных годах жизни! Как ты можешь сравнивать их с нами? У людей есть сердца, они могут любить, они…

– Лотос, очнись, - Безликий с искорками смеха в радужках глаз обхватил сильными ладонями лицо демонессы, приближая к своему лицу, и зашептал в ее губы низким вкрадчивым голосом: - А я тысячи раз наблюдал, как они забивают себе подобных рабов ради забавы, сжигают заживо женщин и детей, бьют стариков и за пару монет готовы рвать друг друга на части. Где же ты тут любовь видишь, палач?

Лотос хотела возразить, но улыбающиеся губы демона накрыли ее рот в поцелуе, тут же завладевая ее языком, кружась в пьянящем, одурманивающем танце. Ладони мягко поглаживали нежную кожу, медленно перемещаясь на шею, а затем ниже к шнуровке корсета.

– У нас же так много работы в саду, - Лотос прервала жаркие поцелуи, насмешливо смотря в разноцветные глаза аристократа круга. Тонкие пальцы, тем не менее, и не думали останавливать демона в его манипуляциях с ее одеждой.

– А ты куда-то спешишь, палач? – ехидно вскинул брови Безликий, срывая новый поцелуй, чуть прихватывая ее нижнюю губу слегка увеличившимися белыми клыками, а затем нежно посасывая.

– А ты?

***

Глубокой ночью, когда природа спит и даже не слышно пения птиц, Безликий лежал в бассейне с теплой водой в одиночестве, думая о последних событиях, некоторых разговорах с Лотос, своем отражении в прозрачной глади воды и о том, что будет дальше. С острова определенно хотелось свалить побыстрее и разобраться с теми тварями, что пытались пробиться за защиту мечей. Так как Безликий расколол маску и пополнил свои силы, он мог сделать это хоть сейчас, но магия телепортации все равно была заблокирована, а демон не хотел выходить за пределы магии замка, иначе его тут же увидели бы члены круга аристократов с помощью своей магии. Демон, несмотря на слова Лотос, не желал, чтобы его лицо кто-нибудь увидел. Кто-нибудь кроме палача - с ней он смирился и даже уже был не против. Мысли перескакивали с одной на другую, пока демон вдруг с ужасом и неверием признал, что уже несколько недель не впадал в безумие. Остров ли, или может, выращивание цветов, или палач с ее глупыми разговорами, но что-то словно сдерживало раздвоение личности Безликого. Демон контролировал себя и свой разум, как никогда раньше, словно становясь спокойнее, становясь собой.

Неожиданно демон почувствовал приближение знакомой ауры, тут же выставляя защиту вокруг себя, а заодно накладывая мощный морок.

– Ну до чего ж ты умный засранец! – воскликнул Алукард, материализуясь в воздухе над бассейном, тут же плюхаясь в него с головой обнаженным, если не считать плавательных белых шорт в розовое сердечко. – Скучал, братец?

Безликий, успевший преобразить свою голову в полыхающий синим огнем череп, только клацнул мощными клыками, готовясь драться.

– Прежде, чем ты попытаешься меня убить, скажу сразу - я по делу. Спокойно! – замахал когтистыми руками Алукард. – Кстати, в маске ты мне нравился больше. Что за готика?

– Я тебя сейчас убью, - проскрежетал череп Безликого. – И для этого мне даже мой меч не понадобится.

– Я с дипломатической миссией, - придурочно затараторил демон, отодвигаясь от безумного брата подальше. Разум последнего снова стал медленно гаснуть. – Это по поводу вашего с Лотос заточения. И я от Кирино и всего круга! – совсем испуганно заблеял Алукард, прикрываясь кругом, как последней инстанцией.

– Говори, - Безликий старался дышать ровно, носом. – Быстро.

– Ну, знаешь, мы тут посовещались, - тут быстро заговорил Алукард, как профессиональный статист. – мы погорячились с интригами, вашими подставами, ссылками, покушениями убийств. Тихо, не злись, ну, ты понял, - Алукард отодвинулся чуть ли не на другой конец бассейна. – Нам очень стыдно.

– Что вам нужно? – прорычал Безликий, думая над словами Лотос, что порок Алукарда – зависть, а не лицемерие. Почему-то в этот момент демон хотел крикнуть девушке, что тут пахнет фарсом идиотизма, а не завистью. Разум немного встал на место, отвлекаясь от мыслей о разрушениях и убийстве некровного брата.

– Ну, почему сразу нужно?! – деланно возмутился Алукард. – Ты слишком циничен и меркантилен. Ладно-ладно, не бесись, нам правда очень нужна твоя помощь, и мы даже готовы закрыть глаза на некоторые твои прегрешения в прошлом.

– Весь круг пытался меня убить, в очередной раз подставил, запер на острове, а теперь просит помощи? – совсем грозно прорычал демон, сдерживая всем нутром накопившуюся ярость.

– Безликий, - сладко пропел Алукард для эффекта, нацепляя взявшиеся из неоткуда очки с мощными линзами. – У нас война… опять… мы без тебя не справимся… опять… мы предлагаем сделку тебе…

– Опять, - добавил саркастично демон, задумываясь. Мозги окончательно встали на место, и Безликий уже примерно представлял, какую плату потребует за свои услуги первоклассного убийцы. С кем воевать – не принципиально. – Тогда слушай мои условия, брат, - клацнул клыками череп в огне. – И передай все Кирино и остальным…

***

На рассвете стал крапать мелкий противный дождик, который не прекратился и к полудню. Лотос, сначала бродившая по замку от скуки, направилась в сад, погруженная в свои мысли. А думать было над чем. Кошмары все еще мучили демонессу, мешая спать; вдобавок, Лотос понимала, что защита мечей скоро ослабнет и враги проберутся в замок. Ни смотря на довольно странные отношения между демонами, Лотос не была уверена, что Безликий защитит ее еще раз, а сама девушка без магии и возможности скрыться не справится с противником. А еще демонесса некстати вспомнила, что так ничего и не сказала демону по поводу своего спасения. Среди ее круга не принято было благодарить, но также не принято было и спасать просто так, без выгоды. Девушка снова остановилась перед бутонами роз, утопая ботинками в вязкой луже, но неотрывно смотря на шипастый куст чайной розы, что вот-вот готов был зацвести.