Закон гравитации не сработал и молодые люди не упали на землю. Они остановились где-то между, и Дарья со страхом смотрела вниз – смертельным казалось ей расстояние до чернеющих внизу сугробов.

– Самые сладкие сны – это полёты. Люди жаждут этих сновидений, и просыпаются всегда с сожалением, - Гипнос неожиданно отпустил руку девушки, взмыл ввысь и затерялся среди облаков.

Дарья осталась одна, но так как она не падала, то страх вскоре сменился любопытством. Она вспомнила, как своих детских снах головокружительно кувыркалась под потолком, на её пути рушились стены, и она, почувствовав свободу и власть над телом, стремглав уносилась в голубое небо. С возрастом фигуры высшего пилотажа давались уже с трудом. Она осторожно шевельнула руками, и заметила, что фонарь у дороги чуть переместился. Она ощутила в себе возможность двигаться, но выходило это у неё как-то неуклюже, не как во сне. Как только она почувствовала неуверенность, страх вернулся к ней, и она понеслась вниз с криком ужаса.

Этюд 2. Сон Отто Леви.

– Скучаете ли Вы по Германии, Отто? – вежливо поинтересовался новый американский друг теперь уже мистера Леви.

Учёный замедлил шаг и внимательно взглянул на своего коллегу.

– Мне казалось, Вас больше интересуют мои исследования в медицине и психологии. Тоска по родине – удел мечтателей и романтиков, а я не из их породы. Я не думаю о Германии: мне приходится много работать здесь, в США.

– Всё ищите доказательства теории химической трансмиссии нервного импульса? – не без весёлого огонька в глазах спросил собеседник.

– Смейтесь, смейтесь! – обречённо махнул рукой Леви. – Мне известно только одно: возможно, нервные импульсы в организме передаются электрической волной. А, возможно, нет. Это спор семнадцатилетней давности.

– Дорогой Отто! – проникновенно пожал ему руки друг, давая понять, что их прогулка подходит к завершению. – Вы знаете, что лично у меня Вы пользуетесь огромным уважением. Но доказательства, доказательства! Ими Вы могли бы обессмертить своё имя в науке.

– Спасибо, - еле усмехнулся Отто, - за прогулку. Завтра Пасхальное воскресенье. Я буду очень рад увидеться с Вами у нашего общего знакомого мистера R. Только, ради Бога, не заводите при нём разговоров о нервных импульсах: ему становится ужасно скучно, когда он слышит незнакомые слова.

Они тепло расстались, и Леви вернулся в свой дом-лабораторию. «Доказательства, доказательства!
– бормотал он, развив в себе привычку постоянно думать над своей гипотезой о химической трансмиссии. Со временем эта идея ушла в его сознании на второй план, и стала самым худшим соседом, с которым не видишься и не общаешься, но который вечным стуком в стенку напоминает о своём существовании. – Проклятье! Где же мне взять доказательства?»

Прогулка утомила его, и он решил лечь спать раньше обыкновенного. Около полуночи что-то разбудило его, что-то очень важное. Он сделал над собой усилие, повернулся к свету и, нащупав под рукой обрывок тонкой бумаги, набросал на нём несколько заметок.

Но по утру, как ни старался, Отто не смог расшифровать свои каракули. В окна уже вовсю светило солнце, а его всё никак не покидало ощущение, что этой ночью он записал что-то очень важное. Забыв о приглашении мистера R., он весь день просидел над непонятными записями. Настало время для сна, но очень уж не хотелось ложиться спать неудовлетворённым. Только глубокой ночью, не в силах совладать больше с приступами зевоты, Леви разрешил себе прилечь. Он стал медленно погружаться в сон, увидел свою лабораторию, лягушачье сердце, приготовленное для каких-то экспериментов… - неожиданно оно стало медленно увеличиваться, позволяя Леви в деталях фиксировать взглядом малейшие изменения, происходящие внутри. Стоило ему пожелать, и он сам оказался там, и теперь мог наблюдать все процессы из самого сердца несчастной твари. Дальше он увидел то, что больше не могло удерживать его в постели. Он немедленно поднялся, пошёл в лабораторию, и на лягушачьем сердце поставил эксперимент, увиденный им во сне.

Когда на следующий день к нему заглянул обеспокоенный его отсутствием на празднике американский коллега, он застал Отто лежащим в кресле, утомлённым, но с блестящими от радости глазами.

– Отто, Вы забыли вчера приобщиться к воскресшему Христу. Мистер R. недоумевал.

– Зато Христос не забыл приобщиться ко мне, - устало улыбнулся Леви, - там, на столе, посмотри.

Прибывший с любопытством повернулся к столу. На нём в беспорядке были разбросаны какие-то бумаги, но среди них заметно выделялась та, на которую указывал учёный. Неровным почерком выведенная надпись завладела пристальным вниманием посетителя. Но Отто уже не увидел выражения его лица после ознакомления с основой теории химической трансмиссии нервного импульса, потому что крепко спал, теперь уже без снов, освободившись от идеи, которая жила в нём целых семнадцать лет, и которую он вынужден был постоянно подпитывать, чтобы этой ночью она, наконец, покинула его.

Глава 5. «СОН. Царство Гипноса»

Летела Дарья долго, словно падала в пропасть. Не было теперь внизу ни улиц, ни чернеющих сугробов. И если бы она взглянула вверх, то обнаружила бы, что и небо над ней исчезло. Но у неё не хватило мужества созерцать по сторонам. Зажмурив глаза, Дарья изо всех сил старалась проснуться, и каждый раз терпела крах. «Если мне суждено упасть, то пусть это будет остров, окружённый водой, и тогда я упаду недалеко от берега! Я не хочу разбиться!» - мелькнула у неё отчаянная мысль, и вдруг почувствовала, как стрелой прорезает неподвижную гладь океана. Радость сменилась ужасом: всё произошло в считанные мгновения и она не успела набрать воздуха. Она судорожно дёрнулась, делая попытку вырваться из морской глубины - и вода хлынула ей в лёгкие. Дарья закашлялась и вдруг замерла, пытаясь понять, каким образом ей удаётся дышать, когда рот и нос наполнены жидкостью. В таком состоянии она пробыла недолго. Чувство страха также мгновенно сменилось радостью, Дарья с упоением принялась за исследование подводного царства. Никогда прежде не доводилось ей видеть живых морских звёзд и причудливые колонии кораллов, разве что на экране телевизора. Сейчас же у неё была возможность не просто любоваться этими созданиями, но прикасаться к ним, и даже поиграть, что, впрочем, не заняло много времени, так как подсознательно она чувствовала, что нужно торопиться. Необходимо было выбраться на сушу и попытаться найти Гипноса, иначе… Она не была уверена в том, что произойдёт именно плохое, но ей очень хотелось, чтобы ничего не происходило без участия юноши. Дарья сделала ещё одну попытку вспомнить дорогу домой или проснуться, и снова неудачно. Это натолкнуло её на мысль, что она не спит, а на самом деле находится в каком-то странном параллельном Мире, и слова Гипноса облеклись для неё явью.

Она доплыла до берега и вышла на безлюдный пляж. Лёгкий тёплый ветерок моментально высушил одежду и волосы. Увидев невдалеке какие-то строения, Дарья побрела к ним по широкой песчаной полосе, погружаясь по щиколотку в прозрачную ласковую пену прибоя, и ей хотелось, чтобы эти минуты никогда не кончались. Она понимала, что на свою зарплату ей никогда не поехать в такое место.

Ей стали попадаться редкие прохожие, и никто из них как будто не был сражён её необыкновенной красотой. Она останавливала их, вежливо спрашивая, как отыскать Гипноса, но люди равнодушно пожимали плечами и проходили мимо, не давая сколько-нибудь вразумительного ответа, и чем больше было таких ответов, тем сильнее овладевало девушкой отчаяние. Наконец, она вошла в город. Он поразил её своими размерами. Всего несколько минут потребовалось, чтобы оказаться на центральной площади. Там, где Дарья остановилась, можно было разглядеть леса, начинающиеся сразу же за окраиной города. Но ещё больше поразило её количество людей, толпившихся вокруг. Разве мог столь маленький город вмести всю эту многотысячную толпу? Возможно, их собрал здесь какой-то праздник, наверное, карнавал, потому что каждый был наряжен в подходящий для этого случая костюм и носил маску. Хотя самого праздника в воздухе не ощущалось, словно был обычный будничный день. Дарья решила обратиться к людям на площади с тем же вопросом, но здесь дело обстояло ещё хуже – её попросту игнорировали, не слышали, не замечали. Заметным было только всё увеличивающееся количество масок, перьев и плащей, которые окружали её плотным кольцом, не давая возможности вырваться из своего беспорядочно галдящего круга. Мужество совсем покинуло девушку, она в отчаянии схватилась за свою прекрасную голову и что было силы закричала: