В. Н. КАЙДА
АТАКУЕТ МОРСКАЯ ПЕХОТА
СЛОВО ОБ АВТОРЕ
Владимир Никитович Кайда родился 14 августа 1920 года в селе Крючки Купянского района Харьковской области в крестьянской семье. Учился в Харьковском ФЗУ, после окончания которого работал токарем-универсалом на Харьковском электромеханическом заводе и одновременно учился на рабфаке. В 1937 году родителиКайды переехали в Донбасс, Владимир стал к станку наКраматорском машиностроительном заводе. В 1939 году он был призван на военную службу и прослужил в Военно-Морском Флоте восемь лет. С первых дней Великой Отечественной войны Кайда участвует в боевых действиях, защищая Киев. Одессу, Севастополь, Керчь. В феврале 1943 года в составе куниковского отряда высадился на Малую землю, а в сентябре 1943 года участвовал в боях по освобождению Новороссийска.
В годы войны Владимир Никитович был несколько раз ранен. За отвагу и мужество награжден двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны 1 степени и многими медалями. Член КПСС.
С 1964 года отважный малоземелец живет в городе-герое Новороссийске, принимает активное участие в общественной работе. Он персональный пенсионер республиканского значения.
Краснодарское книжное издательство, 1980
НАКАНУНЕ
15 сентября 1942 года гитлеровцы захватили большую часть Новороссийска. На его окраине между цементными заводами «Пролетарий» и «Октябрь» путь им преградили советские моряки. Неприятелю не удалось сломить их сопротивление. Пришедшая на помощь поредевшему отряду моряков 318-я стрелковая дивизия наглухо закрыла фашистам путь на Кавказ.
Новороссийская военно-морская база к этому времени передислоцировалась в Геленджикский порт. Для охраны побережья было создано три боевых участка. Первым командовал старший лейтенант В. А. Ботылев, вторым — майор Ц. Л. Куников, третьим — И. М. Ежель. В каждом было до 250 матросов.
Я оказался бойцом первого боевого участка. Командиром взвода был назначен старшина первой статьи Аким Котилевец. С ним я уже был знаком. Несколько месяцев назад мы служили вместе на катере. В Темрюке наш катер затонул, и мы опять стали морскими пехотинцами. В боях под Темрюком морская пехота нанесла такой удар по гитлеровцам, что они три дня не решались начинать новые бои за город. А мы тем временем по суше отошли к Новороссийску. Аким на море и на берегу был всегда спокоен, никогда не терялся. У всех ребят он пользовался большим уважением.
Огневые точки нашего участка располагались у самой кромки обрывистого берега.
Гитлеровцы, напоровшись на крепкую оборону в районе цементных заводов, могли попытаться с моря высадиться в тыл нашей дивизии. Мы знали это и бдительно несли боевую службу.
Однажды, это было в октябре, Котилевец услышал всплеск весел. Он выстрелил из ракетницы в сторону моря. Мы увидели, что к берегу приближались шлюпки и понтоны с гитлеровцами.
— По фашистам — огонь! — скомандовал Аким и начал первым стрелять из винтовки.
У меня и у Федора Иванцова были ручные пулеметы. Мы заставили гитлеровцев повернуть обратно. Вражеский десант не удался.
Пытались гитлеровцы высадиться на других участках. Но их и там вовремя обнаруживали и уничтожали.
Неся боевую вахту по охране побережья, мы одновременно .готовились к десантным операциям. Хотя многие матросы участвовали в боях за Одессу и Севастополь, они все же продолжали совершенствовать свое боевое мастерство, усиленно тренировались. И эта работа мало чем отличалась от участия в настоящем боевом десанте. Ночью подходили катера, мы располагались на палубе, имея выкладку по тридцать килограммов на каждого. Корабли шли к незнакомому берегу, и по команде «Десант за борт!» матросы прыгали в холодную воду, карабкались на скользкие обрывистые берега, пробирались через колючие кустарники, атаковали условного противника. Только на рассвете возвращались с ночных учений, выливали воду из сапог, сушили одежду и портянки.
Учеба была тяжелой, изнурительной, но никто не роптал, не сетовал на трудности. Каждый знал, что чем больше пота в учении, тем меньше крови в бою.
В конце сорок второго года стало известно, что майор Куников комплектует какой-то особый отряд. Нетрудно было догадаться о его назначении.
Он создавался на базе отдельной роты разведчиков, которой командовал лейтенант В. М. Пшеченко.
В отряд записывались добровольцы. Желающих оказалось значительно больше, чем требовалось.
Как-то на наш участок приехал старший лейтенант Н. В. Старшинов. Раньше он был комиссаром базовой роты разведчиков, а теперь заместителем командира отряда по политчасти. Мы окружили его, просили записать в отряд.
— Ваше желание понимаю, ребята, но помочь ничем не могу,— с улыбкой сказал он,— надо, в отряд двести пятьдесят, а уже перебор. Но не унывайте. Задача будет одна. И не порознь придется воевать, а единым кулаком. Считайте наш отряд первой ротой, ваш участок будет второй ротой и так далее. Понятно?
Чего там было не понять! Мы видели, как в Геленджик стягивались бригады морской пехоты, как тренировались пехотинцы, беря пример с куниковцев. Нам было понятно — готовится крупная десантная операция. Но куда и когда — этого, конечно, никто из нас не знал.
Произошли изменения и в нашем взводе. Командиром назначили лейтенанта Георгия Карманова, командира отделения Расторгуева сменил младший сержант Михаил Корницкий. Меня поставили первым номером пулеметного расчета «максим».
В НОЧЬ С 3 НА 4 ФЕВРАЛЯ
Рано утром 3 февраля 1943 года посигналу боевой тревоги . весь первый боевой участок от цемзавода «Октябрь» до Дообского маяка пришел в движение. Вскоре в строю стояли 200 моряков. Старший лейтенант В. Ботылев и старший политрук Н. Сердюк проверили боеготовность каждого из нас. Затем Ботылев скомандовал: