Резкая боль в руке, теплая кровь, которая потекла по ней, отрезвила меня, кажется, я поняла, куда мы попали. Кому в нашем мире нужна кровь? Увы, только демонам. И мы у одного из них.

— Лакс, дай ка мне ее крови, вот так да. Ишь ты какая сладенькая. И кто у нас тут? Ооо!!! Да мне попалась та, которая согласно пророчеству поможет выиграть войну…Полукровочкааааа…Хе — хе — хе… Угодила ящерица, угодила, надо бы его наградить да, Лакс? — и снова раздался полубезумный мерзкий смешок, от которого меня передернуло.

— А давай ка ты мне и вторую попробовать, а это у нас кто такая, птичка.

Где- то неподалеку раздалось шарканье чьих- то ног, и в воздухе разнесся запах свежей крови.

— Ага, ведьма. Сильная. Хорошоооооо…будет из кого силу качать. Ну что, дадим птичкам посмотреть, где это они теперь будут жить…хе — хе — хе, не долго, правда…

Надо мной пронесся легкий ветерок, и я почувствовала, что могу открыть глаза, они слезились, видно было плохо, словно через грязное стекло, но я, упорно, пыталась разглядеть, где сестра, что с ней, и кто тут нас поймал.

Марион, без сознания, лежала рядом, на какой- то большой каменной плите, ее ноги и руки были прикованы к основанию плиты, голова зажата каким- то металлическим обручем, с ее руки, в большую, круглую чашу, капала кровь. Около меня стоял отвратительный согбенный, тощий, как палка, старикашка, с горящими, глубоко посаженными, красными глазами, выдвинутой вперед узкой челюстью, в черном, расписанном какими то знаками, балахоне. Сухие старческие руки с коричневой кожей, острыми ногтями, держали золотой кубок, из которого он, периодически причмокивая, что- то хлебал, и тогда на его губах оставался красный след.

'Кровь Мари. А это, скорее всего, Жрец, убивший родителей Ксая. Вот мы и доэкспериментировались'. Мысли прыгали, я не могла сосредоточиться, страха пока не было, был только дискомфорт от неудобного положения тела и холода, который постепенно вползал в меня.

— Повелитель! — в комнате, которую я так и не смогла рассмотреть, было довольно темно, на стенах горели какие- то тусклые светильники и ничего особо не было видно, раздался новый голос. И я точно знала, чей он. Грришаррах. Тот самый предатель- дракон, которого уже столько времени безуспешно ловит Дирр.

— Ааа. ты пришел. Ну что ж. я доволен тобой! Ты сделал, что обещал, я рад твоему подарку, одна из них- самое ценное сейчас в этом мире. С помощью их крови я сделаю такие зелья, выкачаю всю их силу для моих артефактов, а когда в них ничего не останется, я принесу их в жертву Великому Богу Асару, и он наделит меня такой силой, что я уничтожу весь этот мир. Демоны будут править всем миром, я буду править, а остатки людишек, будут моими рабами. Всех остальных я уничтожу, что бы и памяти о них не осталось!!!! — старикашка потряс раскинутыми руками.

— Повелитель, прости меня, но ты обещал мне отдать эту дерзкую девчонку, после того, как она станет тебе не нужна. Я следил за ними, я перенаправил координаты их артефакта, я сделал то, что обещал и принес их вам, отдайте ее мне. Я научу ее покорности, она будет ублажать меня, сидя на цепи в моем доме.

Жрец повернулся к Грришарраху и засмеялся своим безумным скрипучим смехом:

— Обещал? Ну да, ну да!!! Лакс! Нужно наградить нашего друга…, засмеялся и крикнул:

— Ящерица не нужен мне больше, в цепи его, а завтра я попью его крови и он будет первой жертвой Асару, после того мага, который так долго не хотел умирать.

Секунда тишина, метнувшееся тело демона. Раздался вой обманутого дракона, он попытался кинуться куда- то в сторону, но его уже опутывали тяжелые цепи, которые светились синеватым, мертвенным огнем и дракон, несколько раз дернувшись, упал на колени. Огромный, весь в рваных шрамах, жуткий на вид, демон, молча, схватил дракона за воротник камзола и легко, словно тряпичную куклу, поволок куда- то из комнаты.

Я, затаив дыхание, смотрела на весь, разворачивающийся вокруг меня ужас и пыталась осознать нашу с Мари, дальнейшую судьбу. Про мага, который долго не хотел умирать, старалась не думать, была уверена, что это был Лир и только тихонько молилась Матери всех зверей, что бы умереть быстро и там, за Гранями, хоть на секунду, увидеть его.

Рядом заворочалась и застонала Марион, сестричка пришла в себя, и, открыв глаза, хриплым голосом первым делом выругалась:

— Дохлые демоны! Ли, где мы?

— А, вот и вторая птичка с нами…Дорогая, вы у меня в гостях, надолгоооо, можно даже сказать, навсегда. Ха — ха — ха… — Жрец снова зашелся в своем отвратительном смехе.

— Демон. Боги, как я так могла ошибиться с координатами?

— Мар, ты как, — у меня получилось просипеть свой вопрос так громко, насколько смогла, что бы сестра меня услышала.