Русская поэзия XIX века. Том 2

БВЛ - Серия 2. Книга 42(106).  
Во второй том «Русской поэзии XIX века» вошли стихотворения следующих поэтов: Ф. Тютчева, К. Павловой, Е. Гребенки, И. Мятлева, Э. Губера, Е. Ростопчиной, И. Тургенева, Н. Огарева, А. Плещеева, А. Майкова, Ф. Фета, А. Григорьева, Я. Полонского, А. Толстого, Козьмы Пруткова, И. Аксакова, Л. Мея, Н. Щербины, А. Разоренова, И. Никитина, Н. Добролюбова, М. Михайлова, В. Курочкина, Д. Минаева, В. Богданова, П. Вейнберга, Л. Пальмина, А. Жемчужникова, А. Аммосова, А. Навроцкого, П. Лаврова, И. Федорова(Омулевского), Л. Трефолева, И. Сурикова, С. Дрожжина, Д. Садовникова, А. Боровиковского, П. Якубовича, В. Фигнер, А. Барыковой, А. Апухтина, К. Случевского, Н. Минского, В. Соловьева, С. Надсона, К. Фофанова, М. Лохвицкой, Л. Радина.
Составление Е. Винокурова и В. Коровина, примечания В. Коровина.

Ф. ТЮТЧЕВ

К. ПАВЛОВА

Е. ГРЕБЕНКА

И. МЯТЛЕВ

Э. ГУБЕР

Е. РОСТОПЧИНА

И. ТУРГЕНЕВ

Н. ОГАРЕВ

А. ПЛЕЩЕЕВ

А. МАЙКОВ

А. ФЕТ

А. ГРИГОРЬЕВ

Я. ПОЛОНСКИЙ

А. ТОЛСТОЙ

КОЗЬМА ПРУТКОВ

И. АКСАКОВ

Л. МЕЙ

Н. ЩЕРБИНА

А. РАЗОРЕНОВ

И. НИКИТИН

Н. ДОБРОЛЮБОВ

М. МИХАЙЛОВ

В. КУРОЧКИН

Д. МИНАЕВ

В. БОГДАНОВ

П. ВЕЙНБЕРГ

Л. ПАЛЬМИН

А. ЖЕМЧУЖНИКОВ

А. АММОСОВ

А. НАВРОЦКИЙ

П. ЛАВРОВ

И. ФЕДОРОВ (ОМУЛЕВСКИЙ)

Л. ТРЕФОЛЕВ

И.СУРИКОВ

С. ДРОЖЖИН

Д. САДОВНИКОВ

А. БОРОВИКОВСКИЙ

П. ЯКУБОВИЧ

В. ФИГНЕР

А. БАРЫКОВА

А. АПУХТИН

К. СЛУЧЕВСКИЙ

Н. МИНСКИЙ

В. СОЛОВЬЕВ

С. НАДСОН

К. ФОФАНОВ

М. ЛОХВИЦКАЯ

Л. РАДИН

Слыхал ли в сумраке глубоком Воздушной арфы легкий звон, Когда полуночь, ненароком, Дремавших струн встревожит сон?… То потрясающие звуки, То замирающие вдруг… Как бы последний ропот муки, В них отозвавшихся, потух! Дыханье каждое Зефира Взрывает скорбь в ее струнах… Ты скажешь: ангельская лира Грустит, в пыли, по небесах! О, как тогда с земного круга Душой к бессмертному летим! Минувшее, как призрак друга, Прижать к груди своей хотим. Как верим верою живою, Как сердцу радостно, светло! Как бы эфирною струею По жилам небо протекло! Но ах, не нам его судили; Мы в небе скоро устаем,- И не дано ничтожной пыли Дышать божественным огнем. Едва усилием минутным Прервем на час волшебный сон И взором трепетным и смутным, Привстав, окинем небосклон,- И отягченною главою, Одним лучом ослеплены, Вновь упадаем не к покою, Но в утомительные сны.

<1825>

Люблю грозу в начале мая, Когда весенний, первый гром, Как бы резвяся и играя, Грохочет в небе голубом. Гремят раскаты молодые, Вот дождик брызнул, пыль летит, Повисли перлы дождевые, И солнце нити золотит. С горы бежит поток проворный, В лесу не молкнет птичий гам, И гам лесной и шум нагорный – Все вторит весело громам. Ты скажешь: ветреная Геба, Кормя Зевесова орла, Громокипящий кубок с неба, Смеясь, на землю пролила.

< 1828 , 1854>

Уж солнца раскаленный шар С главы своей земля скатила, И мирный вечера пожар Волна морская поглотила. Уж звезды светлые взошли И тяготеющий над нами Небесный свод приподняли Своими влажными главами. Река воздушная полней Течет меж небом и землею, Грудь дышит легче и вольней, Освобожденная от зною. И сладкий трепет, как струя, По жилам пробежал природы, Как бы горячих ног ея Коснулись ключевые воды.

<1828>

Есть некий час, в ночи, всемирного молчанья, И в оный час явлений и чудес Живая колесница мирозданья Открыто катится в святилище небес. Тогда густеет ночь, как хаос на водах, Беспамятство, как Атлас, давит сушу; Лишь музы девственную душу В пророческих тревожат боги снах!

<1829>

Часов однообразный бой, Томительная ночи повесть! Язык для всех равно чужой И внятный каждому, как совесть! Кто без тоски внимал из нас, Среди всемирного молчанья, Глухие времени стенанья, Пророчески прощальный глас? Нам мнится: мир осиротелый Неотразимый Рок настиг - И мы, в борьбе, природой целой Покинуты на нас самих; И наша жизнь стоит пред нами, Как призрак, на краю земли, И с нашим веком и друзьями Бледнеет в сумрачной дали; И новое, младое племя Меж тем на солнце расцвело, А нас, друзья, и наше время Давно забвеньем занесло! Лишь изредка, обряд печальный Свершая в полуночный час, Металла голос погребальный Порой оплакивает нас!

<1829>

Лазурь небесная смеется, Ночной омытая грозой, И между гор росисто вьется Долина светлой полосой. Лишь высших гор до половины Туманы покрывают скат, Как бы воздушные руины Волшебством созданных палат.

<1829>

Уже полдневная пора Палит отвесными лучами,- И задымилася гора С своими черными лесами. Внизу, как зеркало стальное, Синеют озера струи, И с камней, блещущих на зное, В родную глубь спешат ручьи. И между тем как полусонный Наш дольний мир, лишенный сил, Проникнут негой благовонной, Во мгле полуденной почил,- Горе, как божества родные, Над издыхающей землей Играют выси ледяные С лазурью неба огневой.