Глаза заметили белую шкурку, и я рванулась вперед, вспарывая впущенными когтями мерзлую землю. Щенята возбужденно заскулили, оставшись на месте. Я же молнией летела к своей добыче, которая уступала мне по скорости. Мощные челюсти уверенно сомкнулись на горячей тушке, мгновенно разрезая зубами и шерсть, и мышцы, и даже ломая непрочные кости. Я победно тряхнула головой, а потом вдруг вспомнила, что я человек.

Захотелось тут же выплюнуть окровавленное тельце из пасти, но я сдержалась, зная, что это нужно для волчат. Переборов собственное отвращение к самой себе, я развернулась и побежала по своему следу обратно к волчатам. Они ждали меня возле кустов, откуда я рванула за кроликом. Глаза их возбужденно горели. Слюна тягучими нитями капала на землю, голод явно донимал щенков. Не зная, что дальше делать, я неуверенно кинула кролика к их лапам. Дальше объяснять не пришлось.

Волчата жадно кинулись на тушку, перетягивая в игривой борьбе ее между собой. Кроличья шкура быстро рвалась от их нешуточного натиска, они фривольно сняли с мертвого животного скальп. Я поморщилась и отвернулась, не в силах терпеть вид крови на маленьких мордочках волчат. Наверное, пытки Банджа что-то изменили во мне, раньше я легко принимала естество Алди и Нилли. Почему же жестокие игры волчат вызывали во мне такое отвращение? Я не могла отыскать ответа на этот вопрос. Это выводило из состояния равновесия. Мне было достаточно того, что я была не в своем теле, и совершенно не предполагал, как могу решить эту неудобную проблему.

Щенки заканчивали с тушкой, я слышала их сытое сопение, и была довольна тем, что все-таки сумела о них позаботиться. Девочка вскинула ко мне свою перепачканную в краном морду и слабо заскулила. Ее хвост один раз слабо дернулась.

Брат?

Я вздрогнула от того, что услышала ее мысли.

Сестра? Лениво отозвался волчонок, смачно хрустя суставами кроличьей лапки.

Это не отец.

Щенок повернулся в мою сторону, но не прекращал обгладывать практически голые кости.

Кто же это? Отец. Недовольно зафыркал волчонок, но девочка не унималась.

Помнишь, он говорил нам еще вчера, что мы слишком малы для того, чтобы гулять не по норе. А сегодня он повел нас на охоту.

Айдина, зарычал волчонок, его рык раздался не только в мыслях. Ты как обычно недоверчива.

Но это не отец!

Отстань.

Волчонку не нравилось подозрительность сестры, он просто хотел есть.

Почему ты мне не веришь, пустоголовый! Девочка приняла угрожающую позу, готовая броситься на брата. Волчонок не отрывался от своих вкусных косточек. Локси!

Отстань, повторил Локси.

Сестра бросилась на брата с притворным злобным рыком, отрывая волчонка от интереснейшего занятия. Это ему не понравилось, и щенки покатились по земле, сцепившись в единый клубок шерсти, когтей и зубов. Конечно, детеныши сражались шуточно, но все равно я забеспокоилась.

Перестаньте.

Волчата застыли, отползли друг от друга, прижимая уши к затылку.

Брат, ты слышал эту волчицу? Как она говорит с нами?

Я слышал. Но где она? Локси завертел головой, в поисках неизвестной им волчицы.

Папа ведь не слышит, когда мы так говорим. Значит, и ее он не слышал.

Айдина, ты зря это все придумала.

Я не виновата! В голосе девочки слышалась обиды.

Ладно. Локси был недоволен, но не до такой степени зол на свою сестру, чтобы продолжать перепалку.

Не бойтесь.

Их уши тут же прижались к голове, волчата заскулили, привлекая внимание своего мнимого отца, и поползли на животах ко мне.

Не бойтесь. Пришлось сказать это более мягко, чтобы волчата поверили в то, что я не представляю опасности.

Кто ты? И где ты? Выходи, я вспорю твой живот и буду играть с твоими кишками!

Страшная угроза Локси меня немного позабавила. Он был не таким большим, чтобы даже попытаться воплотить ее в жизнь, но все же в малыше чувствовалась настойчивость защищать свою семью.

Это сложно объяснить. Щенки озирались по сторонам, но никак не могли отыскать незнакомую волчицу.

Мы попробуем понять! Пискливо сообщила Айдина.

Я не волк. Напряжение Локси возросло. Я человек.

Вздор!

Злобное рычание резануло вечернюю тишину, я переминалась с лапы на лапу, разминая затекшие мышцы.

Но я человек, который связан с вашим отцом.

Пара желтых глаз устремилась к моей морде, Айдина недоверчиво шевелила носиком, даже открыла пасть, чтобы попытаться уловить в шерсти своего отца человеческий запах. Но я давно не была подле Алди, так что вряд ли мой след мог сохраниться. Меня поражала сообразительность волчат, и я испытывала некую гордость за них. Ведь так же, как и Ал, они были моей семьей.