Она глубоко вздохнула успокаиваясь. Ну помечтали немножко и хватит. Вчера было вчера, а сегодня он так и не появился. И что-то подсказывало ей, что не появился он не из-за работы….

Он закончил все мелкие недоделки, оставшиеся со времени основного ремонта, а с того времени тихо и незаметно прошло уже несколько лет. Дописал отчеты, которые уже несколько месяцев висели над ним дамокловым мечом. Разобрал книги и диски — то, что планировал сделать каждые выходные, но так руки и не дошли. Проверил электронку и ответил на все неотвеченные письма. Нашел рецепт итальянской пасты и приготовил себе отличный обед. В общем, крайне продуктивно провел выходные, запершись в четырех стенах. Все что угодно, только бы не выходить на улицу, не садиться за руль, потому что он заранее знал, куда покатятся колеса его машины.

Даже продукты для итальянского обеда заказал с доставкой, даже это не сподвигло его выйти из квартиры. Зачем подвергать себя лишнему искушению! И так ее лицо стояло у него перед глазами все время. Вернее то, как она откинула голову и рассмеялась, подставляя белую нежную кожу под подбородком его взгляду. Книги выпадали из рук, когда он представлял, как эта картинка приближается к его глазам, ближе, еще ближе, вот он уже может рассмотреть родинку на коже под подбородком, дотронуться до нее пальцем, провести по теплой бархатистости тыльной стороной пальцев, прикоснуться к ней губами, так, чтобы можно было одновременно вдохнуть ее запах, такой простой, такой манящий, приглашающий к продолжению…

Он резко втянул в себя воздух и отбросил стопку дисков в сторону.

Ну как удержать себя от поездки к мышке?! Почему именно она оказалась на той улице? Почему ему вздумалось приглашать ее на ужин. Совсем потерял контроль! Зачем он поехал проверять, благополучно ли она добралась от метро до своего кампуса? Жила же она без него свои двадцать сколько-то там лет! И совершенно не нуждалась в его помощи, а теперь что? Зачем нужно было притаившись в темной машине следить за ее фигуркой, неторопливо бредущей от метро, за тем, как эта фигурка входит в ворота кампуса, как скрывается за дверью своего корпуса. И вообще не понятно, зачем нужно было назначать встречу на следующий день! Совсем с ума сошел! Ну понравилась девочка на улице, ну посмотрел, ну провел приятный вечер в ресторане, ну и все! Забыл и пошел дальше работать! В чем дело? Одноразового секса все равно не обломится, не тот случай. А о большем… Нет, никакого «большего»! Ну почему-то она его привлекает!.. как женщина. А может все-таки встретиться с ней пару-тройку раз?!

Так, все! Надо срочно звонить Пашке и напрашиваться в гости. Так он и сделал.

Они всегда были ему рады. И он всегда с удовольствием приходил к ним, как будто он был частью этой семьи. Они вечно подшучивали друг над другом, иногда огрызались, иногда недопонимали, иногда не отпускали друг друга, в общем любили. Ему нравилось наблюдать их счастье, счастье близких ему людей. Ни разу зависть не полоснула его, только разве что горькое сожаление оседало где-то на дне душе по тому, чего ему никогда не испытать.

Ночевать он остался у них, а в воскресенье планировался день покупок, как с нежностью называл это Пашка: выгул беременной женщины. Проведя весь день в торговом центре, накупив всякой нужной и ненужной всячины, наевшись в основном неполезной еды, устав от шума огромного муравейника, в который превращался любой торговый центр по выходным, они разъехались по домам, полностью удовлетворенные днем и обществом друг друга.

Вечер понедельника. Вечер тяжелого дня. Плечи ныли от долгого сидения за компьютером. Как хорошо встать и потянуться после целого дня, проведенного в одной позе. Наверное, она не поедет на микроавтобусе, лучше прогуляться, подышать свежим воздухом. Высокая стеклянная вертушка выпускала людей из ярко освещенного пространства бизнес-центра на свежий холод темной улицы. В ожидании своей очереди к вертушке, она взглянула через стеклянную стену наружу и встретилась взглядом со стальными глазами. От неожиданности она не смогла сдержать удивления и брови поползли вверх, собрав складку на лбу. Он улыбнулся такой реакции и подошел ближе к вращающимся дверям, не оставляя сомнений в том, что причина его появления здесь — именно она.

— Добрый вечер, — начал он, как только она вышла на свежий воздух улицы.

— Здравствуйте, — слегка кивнула она, глядя на него все еще с некоторым удивлением.

— Вы простите меня за неявку в пятницу? Работа, знаете ли…

Она улыбнулась ему все той же всепонимающей покровительственной улыбкой. Эта улыбка дала ему понять: она знает, что причина вовсе не в работе, и тем не менее она принимает все с пониманием.

— А сегодня ваше появление здесь можно считать явкой с повинной? — ее улыбка стала еще шире.

Он фыркнул, усмехнувшись:

— Можно мне расплатиться с моей совестью ужином?

— Тогда нужно спрашивать у вашей совести, — рассмеялась она.

— Ну раз в данном случае у нас три стороны, то я спрашиваю у вас, две другие: я и моя совесть, согласны, — уже откровенно улыбаясь, проговорил он.

— Третья сторона согласна, если под ужином будут пониматься суши, — и взглянула на него, наблюдая за его реакцией.

— Отлично! Давненько я не баловался сушками!

Он как мальчишка радовался согласию девочки на первое свидание!

— Только у меня еще одно условие, — выпалила она, боясь, что не решиться сказать.

— Кого-нибудь убить? Ограбить банк?…

— Всего лишь погулять, — прервала его криминалистические догадки.

— Погулять?… Давайте тогда сначала поедим суши, а потом погуляем.

— Хорошо, — кивнула она, легко соглашаясь с его предложением.

Суши были замечательные, то ли потому что ей их так захотелось, то ли потому что они вместе наслаждались их вкусом, обсуждая кто какие больше любит, выкладывая из имбиря смешные картинки и подливая друг другу соевый соус. Прекрасный вечер! Оба даже не заметили как пролетело время.