– Ты орешь, как кролик, – прохрипел он. – Отчего ты так кричишь? От боли? Или от того, что понимаешь, чем все кончится? Ты что, совсем не мужик?

– Старый свихнувшийся козел! – прошипел Мики издалека, куда уже не проникало гаснущее зрение Мартелли. – Я могу тебе кое-что дать. Мы оба можем из этого выбраться.

– Ты ничего не можешь мне дать, – усмехнулся Мартелли. – Больше никто не может мне ничего дать. – Он поднял ружье, зная, что остался только один патрон и это надо иметь в виду, потому что, если он промахнется, Мики Нери выберется отсюда живым, а это уже настоящее преступление.

Но тут он снова закашлялся, и кашлял, кашлял – до тех пор, пока в ушах не начало все громче и громче звучать его собственное дыхание.

Тони Мартелли захлебывался своей кровью, недоумевая, откуда все это взялось и почему доктора никогда не говорили ему, что все кончится именно так. Дробовик по-прежнему лежал у него на коленях, но сил до него дотянуться уже не осталось. А Мики Нери перестал извиваться и смотрел на него с затаенной надеждой. Ничтожного мерзавца даже не ранило.

– Какого черта... – хотел сказать Мартелли, но ничего не получилось, потому что рот его был полон крови, а мозги совсем отключились.

Да еще эта боль...

На сей раз она была совсем другой.

Он взглянул на ружье, покрытое кровью. Его собственной кровью. Сочась у него из груди, она стекала по рубашке.

Он тщетно пытался вызвать в себе прежнюю ярость, чтобы убить.

В дверях показалась женщина – худая, с рыжими волосами и лицом, наводящим ужас.

– Кто ты... – начал Тони Мартелли.

В руке у нее был пистолет, который она держала очень уверенно – словно всю жизнь с ним обращалась.

Мики Нери упал на колени и смотрел так, будто ее сверкающие глаза изливали благодать божью.

Женщина разочарованно покачала головой, встряхнув рыжими волосами.

– Надо делать вот так! – сказала она и, подойдя к Тони Мартелли, холодно улыбнулась ему в лицо, спокойно всадив ему пулю в голову.

С такой работой нельзя было справиться вручную. Кирпич, стекло и битые камни царапали пальцы Перони, пыль проникала в рот, слепила глаза. Каждый раз, когда они с Фальконе пытались высвободить из-под обломков безжизненное тело Ракеле д'Амато, сверху обрушивалась новая партия хлама. Дом Нери, как и весь остальной мир, стремительно утрачивал свою прочность.

Древнее строение едва держалось, огромная дыра зияла в его чреве. Времени оставалось очень мало. Фальконе из последних сил сражался с деревянной балкой, которая сломалась, словно гнилой зуб, и теперь лежала поперек груди Ракеле. Она не двигалась с места, и Перони казалось, что, может быть, это и к лучшему. В темноте было невозможно увидеть, какая именно часть пострадавшего здания еще удерживалась на оставшихся подпорках. Если они сдвинут с места что-нибудь не то, остатки стены могут обрушиться им на голову.

Он положил руку на плечо Фальконе и с трудом выдохнул:

– Лео! Это безумие. Мы можем все на нее обрушить.

Инспектор продолжал разгребать обломки. Перони грубо потряс его за плечо.

– Лео!

Фальконе остановился. У него был совершенно потерянный вид – Перони никогда не видел его таким, и это угнетало. Фальконе не смел терять присутствия духа. Отдел только-только начинал вокруг него сплачиваться, а заменить его было некем.

– Спасатели уже здесь. Они знают, что делать – это их работа. Может, займемся нашей?

Визжа тормозами, машины продолжали прибывать, пожарные молча обходили место взрыва, оценивая обстановку, медики в ярко-желтых жакетах прикидывали, с чего начать.

– Она дышит, – твердил Фальконе. – Я это вижу...

Стало быть, Ракеле д'Амато пока жива. Перони кивнул в сторону медиков, укладывавших трупы в черные пластиковые мешки.

– Ей повезло. У нас уже минимум трое погибших.

Перони понимал, что могло быть и хуже. Если бы группа захвата не сидела в своем фургоне, а стояла возле него. Если бы эти недоделанные репортеры немного задержались, вынюхивая, что здесь на самом деле происходит. Случившееся не укладывалось у него в голове. Это было заранее спланированное убийство такого масштаба, какого город еще не видел.

Внимательно оглядев Ракеле д'Амато, двое подошедших пожарных крикнули Фальконе с Перони, чтобы те убирались.

– Мы пытались помочь! – возмутился Перони.

– Вот и молодцы, – сказал старший из пожарных, волоча за собой какие-то инструменты, и распорядился принести подъемник. – А теперь уступите нам место.

Пытаясь подавить бешенство, Фальконе на миг закрыл глаза и крепко схватил его за плечо.

– Я здесь отвечаю... – начал он, но что-то в глазах пожарного его остановило.

– Меня не волнует, кто, черт побери, вы такой! – рявкнул в ответ пожарный. – Мы здесь для того, чтобы вытащить этих людей. И помоги вам Бог, если вы встанете у меня на пути!