– А как насчет отца Барбары Мартелли? Ты хочешь сказать, что Уоллис не имел к этому отношения?

– Вот тут, – оживился Перони, – мы кое-что знаем. Уоллис к этому не причастен – разве что он управляет семьей Нери. У нас есть показания человека, который видел, кто вошел в дом незадолго до убийства Мартелли. Это был сын Нери. Глупый козел оставил там отпечатки пальцев. Это имеет смысл. Мне кажется, Нери считал, что Мартелли может рассказать нам, что в действительности происходило в этом их трах-клубе. Вот и послал своего парня. К войне это не имеет отношения. По крайней мере мне так представляется.

– Если только все уже не кончилось, – предположила она. – И американец признал свое поражение.

Перони это не вдохновило.

– Может, и так. В глубине души я на это надеюсь. Вот только не могу удержаться от мысли, что в этом деле мы никогда не дойдем до конца. Никогда не узнаем, почему бедная Барбара замочила профессора и затем, преследуя тебя, свалилась в эту большую дыру.

Этот рефрен уже начал ей надоедать.

– Бедная Барбара... Почему это она бедная?

Вопрос его удивил.

– Потому что она умерла. И потом, что бы ни случилось, что бы она ни пыталась с тобой сделать, дело-то не в ней. Дело в чем-то другом, имеющем над ней власть. Ты разве этого не понимаешь?

Тереза понимала, но не хотела об этом думать. Временами она находилась на грани срыва. В воздухе носилось безумие.

– А как насчет бедной Сюзи Джулиус?

Он пожал плечами и поник.

– Вчера вечером мы считали, что напали на след. Как раз перед взрывом. Ник отправился туда разбираться. – Перони замялся, не желая продолжать.

– Ну и?.. – поторопила она.

– С тех пор о нем ничего не слышно. Его телефон молчит. На улице его никто не видел. Домой он не возвращался.

Как и всегда, когда она слышала дурные вести, перед глазами появился образ того, о ком заходила речь. За последний год Тереза Лупо, возможно, сама того не желая, очень сблизилась с Костой. Он обладал качествами, которые не так уж часто встречаются в полицейском участке: упорство, сострадание и обостренное чувство справедливости. Ника не поразил вирус цинизма, что еще больше выделяло его из толпы.

– Боже мой! Что же могло случиться?

– Не имею понятия, – честно признался Перони. – Но этот парень мне нравится, Тереза. Он будет возить меня, когда я вернусь на прежнюю работу. Никто не лишит меня этой привилегии.

Он повел своими большими плечами, и Тереза поняла еще одну его особенность. Перони не из тех, кто легко сдается.

– Ты должен был раньше сказать мне о Нике.

– Не хотел тебя беспокоить.

– Так что же ты от меня хочешь? – снова спросила она.

– Послушай, я не пытаюсь учить тебя, как нужно работать. Это даже не просьба от Фальконе. Честно говоря, мы сейчас хватаемся за соломинку. Просто сейчас нам всем недостает ресурсов и приходится думать о приоритетах. Ты хороший патологоанатом, знаешь правила и их придерживаешься – в основном...

Допив кофе, она посмотрела ему прямо в глаза:

– Хватит гнать туфту.

– Ладно, ладно. Просто мне кажется, что у тебя есть нечто такое, что может нам помочь. Причем не обязательно очевидное и не обязательно недавнее. Я знаю, тебе приходится заниматься всеми этими несчастными ублюдками. Просто надеюсь, что ты не станешь сосредоточиваться на самом легком. Я имею в виду Тони Мартелли и этого бухгалтера. Тех людей, что были возле дома Нери. Ведь мы знаем, как они умерли. Конечно, нам нужна экспертиза, но я не думаю, что эти трупы дадут нам ответ на главные вопросы. Тогда как...

Он замолк, надеясь, что она сама продолжит.

– Тогда как... – повторила она.

– О Господи! Неужели я это сказал? Ты была совершенно права. Что бы ни спровоцировало все это дерьмо, оно связано с той девочкой, которую мы выкопали из торфа. Если бы мы смогли установить, что с ней случилось и где, тогда, быть может, получили более ясное представление о происходящем.

– Когда вымоешь руки, сделай мне еще кофе. – Тереза смерила взглядом тощего бармена, игравшего со своей косичкой. Юнец пулей вылетел на кухню, затем вернулся и принялся торопливо орудовать с кофейной машиной.

Перони посмотрел на нее с восхищением.

– Какая ты прямая, Тереза! Мне нравится это в женщинах.

– Этот Мики Нери – который убил отца Барбары Мартелли. Старшая Джулиус узнала в нем типа, крутившегося возле ее дочери.

– Ну и что?

– И если я правильно запомнила, тот же самый Мики Нери был знаком с Элеанор Джеймисон. Я видела записи. В них говорится, что Элеанор и Уоллис провели отпуск на Сицилии с Нери примерно за шесть недель до того, как она умерла.

– Спору нет.