Минул год войны, отгремели бои на подступах к Москве. Летом сорок второго года 27-й истребительный полк, как и многие другие, был выведен из системы ПВО Москвы и направлен во фронтовую авиацию. В составе полка Ковачевич участвовал в воздушных схватках на Брянском и Воронежском фронтах, оказывая помощь нашим наземным поискам.

В составе того же 27-го ИАП Ковачевич с июля 1942 года участвовал в боевых действиях 8-й воздушной apмии на дальних подступах к Сталинграду, прикрывая наши войска и переправы. С отходом советских войск к Волге вел борьбу за преодоление господства в воздухе фашистской авиации. В тех боях он одержал ряд блестящих побед. 23 августа в групповом бою сбил в районе Сталинграда «Хейнкель-111», через четыре дня там же лично сбил «мессершмитт», а спустя десять дней - «юнкерс». 9 сентября он уничтожил еще один «хейнкель», и 12 сентября ему удалось в группе сбить «фокке-вульф». За боевые подвиги, совершенные под Сталинградом, Ковачевич был удостоен ордена Красного Знамени.

К тому времени, когда А. Ф. Ковачевич был направлен в комплектуемый 9-й гвардейский авиаполк советских асов, он уже в общей сложности совершил 325 боевых вылетов и имел на своем счету 13 самолетов, сбитых лично, и шесть - в группе.

Атмосфера боевого задора, товарищеского соперничества, царившая в полку, способствовала полному раскрытию летных качеств каждого, кто поднимался в воздух. В этих условиях Аркадий Ковачевич вскоре стал свою эскадрилью водить на выполнение заданий по уничтожению бомбардировщиков и транспортной авиации противника, которая пыталась поставлять боеприпасы н продовольствие своей группировке, окруженной в районе Сталинграда.

Нередко груженные продовольствием и боеприпасами вражеские транспортные самолеты и бомбардировщики при выполнении заданий своего командования прикрывались истребителями. Один такой истребитель Ме-109 Аркадий Ковачевич сбил 14 декабря в районе Брузиновки. Там же уничтожил еще один «мессершмитт» летчик его эскадрильи Николай Костырко.

Ситуация для гитлеровцев осложнялась с каждым днем. Чтобы «хоть как-то помочь своим «окруженцам», гитлеровцы стали использовать и такие самолеты, как «дорнье». Один До-215 и попался Ковачевичу 19 декабря при очередном вылете на перехват. Фашистский летчик был, видимо, из опытных, ибо он сразу почувствовал опасность и попытался скрыться в облаках. Однако Ковачевичу такие приемы были известны. Он дождался, когда «дорнье» выйдет из облаков и, улучив момент, короткими очередями по моторам и кабине поразил самолет. И горящий самолет противника рухнул на землю.

Ковачевич и его эскадрилья принимали активное участие в Котельнической операции, а затем в освобождении Ростова-на-Дону. И в этих боях проявились незаурядные качества комэска, с успехом проводившего воздушные схватки, осуществлявшего выполнение многообразных заданий командования.

В день Первомая 1943 года в полк пришла радостная весть: командиру эскадрильи гвардии капитану А. Ф. Ковачевичу было присвоено звание Героя Советского Союза.

Как одному из наиболее авторитетных летчиков и боевых командиров, партийная организация полка оказала Ковачевичу свое доверие, избрав его в состав партийного бюро. А на состоявшейся в июле того же года партийной конференции 6-й гвардейской авиадивизии он был избран членом парткомиссии соединения.

Летом сорок третьего года полк участвовал в боях по прорыву обороны немецко-фашистских войск в районе реки Миус и освобождению Таганрога. И всякий раз, вылетая на задание, Ковачевич стремился подтвердить свое звание Героя. Только в течение июля его эскадрилья уничтожила более двух десятков вражеских самолетов.

После того как эскадрилья получила и освоила новые самолеты типа «аэрокобра», она в составе полка включилась в операцию по освобождению Донбасса и проявила себя с самой лучшей стороны. В боевых донесениях нередко отмечались, как образец мужества и отваги, не только комэск, но и другие летчики подразделения: Ершов, Лавриненков, Тарасов, Головачев, Твеленев и другие.

День 20 августа стал для Ковачевича особенно памятным когда и одном бою он сбил два вражеских самолета.

…Шесть истребителей, ведомых Ковачевичем, патрулировали на высоте 2000 метров. Здесь они встретили 27 бомбардировщиков Ю-87 под прикрытием четырех «мессершмиттов». По приказу ведущего одна пара наших истребителей атаковала «юнкерсы», вторая прикрыла атакующих, а третья вступила в бой с «мессершмиттами». В этом бою Ковачевич и Тарасов сбили по одному Ю-87. Остальные бомбардировщики сбросили свой смертоносный груз в чистое поле и ушли на запад. «Мессершмитты» пытались отомстить нашим истребителям за потери, но Ковачевич решительно иступил с ними в бой и одержал третью победу, сбив «мессер».

Командование полка, оценивая результаты этого боя, отметило умение комэска Ковачевича побеждать не числом, а мастерством.

Ковачевич нередко использовал такой прием ведения борьбы с противником, как свободная охота. Этот прием, как правило, приносил успех, поскольку вылетали на свободную охоту обычно наиболее опытные и умелые летчики.

Необычным для Ковачевича был бой на высоте 9000. метров.

…Получив по радио команду следовать в район, где появился вражеский разведчик, комэск повел туда звено истребителей. Еще на подходе к заданному району он увидел «хейнкель» выше себя метров на 1500. Заметив четверку, вражеский разведчик устремился еще выше. Ковачевич - за ним. На высоте 5000 метров он начал ощущать кислородное голодание, а «хейнкель» поднимался все выше и выше.

Ковачевичу пришлось надеть кислородную маску и на высоте 7000 метров включить кислород. Снизу «хейнкель» блокировали два ведомых. Рядом с Ковачевичем шел Тарасов. Стрелка высотомера уже подходила к 9000 метрам. Комэск попытался вспомнить подобную ситуацию, когда наши летчики вели бы бой на такой высоте. И не смог вспомнить. Но раздумывать долго не приходилось. Когда «хейнкель» как бы завис на высоте, Аркадий решил атаковать его. Однако первая попытка была неудачной: он промахнулся. Н;)брав еще 200 -250 метров, Ковачевич открыл огонь из всех своих огневых точек. Самолет врага вздрогнул, но продолжал лететь.