– Я прочитала, что это очень распространённый способ выражения положительных чувств к близкому и важному человеку.
– В обычно спокойном голосе проскользнули нотки вины.

"Всё понятно. Но не ожидал я такого быстрого развития событий... не ожидал."

– Для этого ты просила у меня компьютер?

– Да.

– Из-за сегодняшнего случая в лифте?

– Да. А ещё я раньше видела, как это делают ученики в школе.

Выдыхаю, проведя ладонью по лбу.

– Значит ты считаешь меня важным человеком?
– Смутилась, краски на щеках прибавилось, а взгляд ушёл в сторону. Кавайка...

– Да...

"Ну вот и что мне делать? Эххх..." Подаюсь вперёд и обняв девушку, притягиваю её к себе. Рей не сопротивляется, даже наоборот, сама двигается навстречу. И вот, через пару мгновений мы уже лежим в обнимку на одном футоне. Носик Рей упирается мне в ключицу, слышу как бьётся её сердце, а тело... тело дрожит и с усилием прижимается ко мне, будто боясь что я исчезну. "Глупенькая..."

– Не бойся. Я тут и тебя не брошу. Мой маленький ангел.
– Дыхание девочки резко замерло и Аянами, не прекращая дрожать, медленно подняла голову ко мне.

– Ты...
– Останавливаю слова, положив указательный палец на розовые губы.

– Тсс...
– Тем же пальцем делаю характерный жест.
– Я же сказал, ничего не бойся, всё хорошо.
– И коснувшись носом её макушки, продолжаю: - Просто засыпай и верь, что я тебя не отпущу.

– Но я... я...

– Спи.
– Шепчу в волосы, прижимая девушку сильнее. Она не стала больше пытаться рассказать о своём происхождении и уткнулась мне в грудь. Правда заснуть смогла только через полтора часа.

"Воистину странный вечер..."

Кацураги Мисато, утро:

"Охх... Как пить то хочется."

Руки девушки с явным усилим медленно и вяло нашарили опору и подняли тело. Мутный взгляд из под свалившихся на лицо волос, щурясь обозрел подушку.

"Последний раз покупаю это пиво... Блин, как же пить хочется..." Тут взгляд девушки упал на бутылку минералки. "Синдзи, я тебя люблю!!!"

Через несколько секунд, когда пустыня во рту немного отступила, а в голове прояснилось, Мисато резко замерла и широко распахнула глаза.

"Чёрт..." "Это... Я же вчера... при Синдзи..." "Ооой!..."

Пальцы левой руки вцепились в волосы и на несколько минут, Кацураги полностью забыла и про боль в голове, и про мучающую жажду, целиком погрузившись в воспоминания.

– Вот дура...
– Простонала кареглазая брюнетка уронив лицо в подушку, когда картина произошедшего полностью восстановилась в памяти.

Но физиологию никто не отменял и потому, не смотря на состояние, уже через пару минут, девушка поплелась в туалет.

В голове было пусто, а на душе тоскливо, только кадры вчерашних бесед проносились в памяти. В таком состоянии она и пришла на кухню. И тут же остановилась, периферией сознания чувствуя какую-то неправильность. Только через несколько секунд девушка сообразила, что с помещением не так. Кухня была пуста, но главное - на плите отсутствовали уже ставший привычным готовый завтрак, без которого не проходило практически ни одно утро вот уже около полутора месяцев.

Вздохнув, девушка глянула на часы - 7.22

"Странно... Обычно Синдзи уже встаёт..."

Мрачное состояние никак не отпускало, всё ещё пребывая в прострации, Мисато на автомате заварила себе кофе и плюхнулась за стол. По помещению разнёсся тяжёлый вздох.

– Эх... Син... Ну почему тебе хотя бы не двадцать?..

Кофе кончилось, а на кухне было всё также тихо. Часы показывали 7.43, а в пучине мрачной меланхолии, охватившей девушку, начали проступать вкрапления любопытства. Ещё немного посидев с пустой кружкой, Мисато встряхнулась, давя тоскливое настроение, по крайней мере - пытаясь, и встав из-за стола, пошла в комнату Синдзи. Уже подойдя к двери в её голове вяло проскользнула мысль "Только бы...", но закончить её Кацураги не успела, так как уже потянула ручку...

Синдзи и Рей лежали вместе. Девочка доверчиво уткнулась носом в грудь парню и мерно сопела, он же крепко её обнимал, прижавшись лицом к макушке. Простыня была смята на уровне пояса подростков и почти не скрывала их полуголые тела.

Долгую минуту Мисато смотрела на эту картину пытаясь осознать увиденное. Потом медленно закрыла глаза и мотнула головой, но картина не исчезла. Чёрное равнодушие, сперва тихо, но с каждым мигом всё больше ускоряясь, начало сминаться поднимающейся в душе бурей.