7 марта 1945 года.

Мартовским утром ехали мы на запад, к небольшому городку на восточном берегу Одера. Асфальтовое шоссе хранило свежие следы недавних боев. Стволы деревьев изранены осколками, иссечены пулями, многие повалены снарядами. Около дороги брошены немецкие самоходки, завязшие в грязи, «пантеры», разбитые пушки. Населенные пункты вдоль шоссе, превращенные в опорные пункты обороны, выглядят так, будто над ними пронесся ураган. Хорошо поработали здесь советская артиллерия и штурмовые группы.

Геббельсовская пропаганда поторопилась раструбить: «Русские, пытавшиеся прорваться к Штеттину, остановлены». Но прошло всего несколько дней после хвастливого заявления Геббельса, и жители Штеттина услышали нарастающий гул советских орудий, а вскоре изведали и силу снарядов, выпускаемых из русских гаубиц.

Сокрушительное поражение немцев на Штеттинском направлении — один из результатов разгрома немецких войск в приморской части Померании, умелых и быстрых действий частей Красной Армии, прорвавших довольно сложный Штаргардский рубеж обороны врага. Центром этого рубежа был город Штаргард — узел железных дорог, связанный, кроме того, со всей Померанией еще шестью шоссейными магистралями, разбегающимися веером. На оборону рубежа немецкое командование поставило отборные войска, в том числе пехотную дивизию СС «Лангемарк», мотодивизии СС «Норланд» и «Нидерланды».

Теперь мы имеем возможность осмотреть этот оборонительный рубеж. Успех всей операции решала стремительность развития боевых действий. Промедли час — и противник взорвет переправы, перебросит солдат в заранее подготовленные оборонительные сооружения, и опять придется брать их в тяжелых боях. Подразделения генерала М. А. Сиязова с ходу врываются на мосты и на железнодорожный узел. Все мосты- немцы не успели их взорвать (а один поврежденный мост наши саперы восстановили через два часа) — и железнодорожные пути они захватывают в полной исправности. По мостам немедленно переправляются не только пехота, но и артиллерия, в том числе даже тяжелая.

Штаргард взят штурмом.

Тысячные толпы русских, украинцев, поляков, белорусов выходят в эти дни на Штеттинское шоссе. Они идут на восток, на родину. Вот один из них — Остап Криворучко. Угнанный в неволю еще в 1942 году, на немецкой каторге он поседел, состарился не по годам. Украинец рассказывает:

— Вчера совсем умирать собирался, сил не оставалось. А сегодня отмахал уже двадцать километров. Вот что значит свобода!

В деревне Панзин, под Штаргардом, наши войска обнаружили библиотеку Академии наук Белорусской ССР, вывезенную сюда немцами. Библиотека взята под охрану.

За Штаргардом сопротивление немцев усиливается. Они бросают в бой все, чтобы удержать дороги, по которым стараются вырваться на Штеттин их разрозненные части. Войска генерал-полковника П. А. Белова штурмуют последние рубежи врага на восточном берегу Одера, на подступах к городу Альтдамму.

Генерала Белова, героя обороны Москвы и Тулы, теперь ведущего свои войска на Штеттин, я нахожу в его штабе. Беседую с ним о только что виденном в пути. Он рассказывает:

— Тут у нас много героев московской обороны: генерал Сиязов, полковник Пономаренко, полковник Мальков. Устояли перед немцами под Москвой, дали им там первый урок, набили морду. Ворвемся и в Штеттин!

И в Берлине будем!

Так и пишите.

8 марта 1945 года.

Достается же нашей фронтовой эмке! Основательно поколесив по Центральной Померании, сегодня помчимся строго на запад, то есть прямо на Берлин, через город Кюстрин, на окраинах которого завершаются ожесточенные бои.

Кюстрин лежит на центральной магистрали, ведущей в Берлин. Берлинское шоссе от восточных границ Германии через Шверин и Королевские леса прямой асфальтовой лентой проходит через Кюстрин, а оттуда — через реку Одер. Старинный крепостной город плотно прижался к берегам Варты и Одера, с юга прикрылся широкой болотистой поймой и густой сетью маленьких озер.

Прежде чем тронуться в путь, я заскочил к оперативникам штаба фронта: следует запастись необходимыми сведениями из самого верного источника. Вот что они мне сообщили:

— Кюстрин действительно крепкий орешек. Наши войска, очистившие восточный берег Одера, не смогли сразу его занять. Правда, севернее и южнее этого города-крепости наши подразделения форсировали Одер и создали на западном берегу прочные плацдармы. Борьба за Кюстрин была исключительно тяжелой. Наши войска могли наступать только в узеньком треугольнике между берегами Одера и Варты. Гарнизон города, разделенного на боевые участки, получил строгие инструкции: лечь костьми, но не пустить русских в Кюстрин. Поэтому бой шел за каждый дом и квартал.

10 марта 1945 года.

Сегодня с нами произошла забавная история. С Яковом Макаренко, правдистом, и Николаем Ковалевым, корреспондентом союзного радио, мы возвращались из батальона Войска Польского, действующего в боевом содружестве с нашими войсками. Мы опешили на телеграф. Хотелось скорее передать в газету корреспонденцию о том, как советские и польские части окружили и добивали корпус эсесовских войск.