Но хозяйка бухты, наяда так позавидовала красоте земной утопленницы, что в первую же ночь у статую была разбита голова .

И сколько потом не пытались восстановить памятник, голова исчезала у ангела бесследно.

Выступление барда закончило этот прекрасный вечер, и гости стали разъезжаться .

Алексей проводил дам до номера ,но Варя вцепилась в Машин локоть и так они и зашли в номер втроем. Впрочем, посидев немного, мужчина, извившись, ушел.

– Это он мне намекает, что мне тоже пора, – сказала подруга.

– Нет, не уходи, у меня же двухместный номер, мы прекрасно разместимся.

Маша сразу уснула, а Варя напротив закрыв глаза вспоминал и взгляды ,Алексея и руки на своей спине. Стало грустно и обидно – он ушел и больше видимо не придет.

Разбудил ее шорох на балконе, дверь открылась, и в спальню зашел мужчина.

Было полнолуние, и Варина сторона комнаты ярко освещена, конечно, она узнала Алексея по обритой голове. В комнате запахло дождем и чем- то очень сладким и волнующим.

Варя вскочила на кровати, боясь, что мужчина попробует лечь с ней.

Но он подошел и положил ей на колени букет белых роз.

– Вот в город сгонял, подумал, что ты белые розы любишь. Угадал?

– Нет, я люблю хризантемы .

– Понял, в следующий раз будут хризантемы.

И тут Маша проснулась

– Ребята, вам поговорить надо, я спать пойду.

Но Варя демонстративно открыла дверь в коридор, и непреклонно попросила мужчину уйти. Алексей попытался взять ее за руку, но она вырвалась.

– Не вынуждайте меня звать Евгения, или Алену.

– Эх, Варя, ты Варя .

И они ушли : подруга и мужчина ее мечты.

Она проплакала весь остаток ночи, утром светило яркое солнце, и ей повезло, можно было выйти к завтраку в темных очках.

Маша уже ее ждала, Алексей и Иван поздоровались и продолжили завтрак .Алексей даже не смотрел в сторону их столика.

Мужчины закончили трапезу, и ушли к себе наверх, а женщины, все продолжали сидеть. Потом к ним подсела Алена. Конечно все уже знали, что Варя выгнала незадачливого кавалера .

– Вот уж зря, сколько здесь было баб, и столичные и местные, ни за кем не бегал и роз не дарил.

– Тема закрыта, – резко оборвала Варя хозяйку.

– Извините, – Алена поднялась и ушла на кухню.

Маша еле сдерживая улыбку ,спросила у подруги ,что будут они делать .

– Пойдем к «седому великану», там говорят можно желания загадывать.

Идти до холма было лень, и Варя заказала такси.

Когда уже они сели в машину из отеля вышел Алексей, и, открыв дверцу сел рядом с Варей.

Маша же напротив ,заохала ,заахала ,что якобы обещали дождь ,а она зонт забыла в номере. Подруга выбралась из такси, а Алексей довольно убедительно приказал таксисту - поехали .

Машина тронулась с места, Варе показалось глупым протестовать при постороннем человеке.

И когда они доехали до холма, Алексей стал подниматься первым, подавая женщине руку.

Подъем был довольно крутым, и Варя подумала ,что вряд ли Маша могла бы забраться ,ну по крайней мере ,это бы заняло очень много времени. Наверху гулял ветер, и стояла одинокая голубая ель. Огромная с серо-голубыми, словно седыми ветками Вот отчего седой великан, – подумалось Варе .

Алексей сел, и тут оказалось, что у него с собой термос и ватрушки, все это он вытащил из рюкзака, и даже салфетку из ресторана и кружки.

Варя совершено уже не сердилась на него. Они славно перекусили.

Поляна радовала глаза полевыми цветами.

– Давай венки сплетем, я тебе, ты мне, – предложил мужчина.

– Я не умею.

– Тяжелое детство?

– Нет, вот как — то не случилось научиться.

– Тогда я сам.

И он довольно споро и умело сделал венок и одел ее женщине на голову.

Оказалось, чтобы желание непременно сбылось, на ветки великана надо привязывать ленточки. Но ни у Вари, ни у ее спутника не оказалось, конечно, ни ленточек, ни даже носовых платочков.

Варю так это расстроило, что мужчина снял рубашку и оторвал от нее кусок ткани.

Он старался привязывать ленточки повыше, а она любовалась его загорелым мускулистым телом, под левой лопаткой белел шрам ,и дальше еще .Шрамы были разные и длинные , и круглые , похожие на пуков.

– Где ты воевал?- спросила она.

– Везде.

Она провела пальцем по пулевому, видимо, ранению, но Алексей стал надевать порванную рубашку.

– Вот этот шрам меня с женой и разлучил. Сначала в коме лежал, потом заново всему учился: есть, ходить, разговаривать. С ложки меня мальчишка – волонтер кормил. Он от армии косил в госпитале, первое время когда перевязки мне делал ,в обморок вместе падали ,я от боли ,он от страха .Потом ничего,ожили оба .