— Не, не сошла. Нина, тебе придётся сегодня меня подменить.

— Почему сегодня-а? — мгновенно проснулась коллега. — Вчера не могла сказать, да?

— Нина, я тебя подменяла — ни о чём не спрашивая и в любое время суток, пока ты со своими хахалями гуляла или ругалась, — сухо сказала Тася. — Если ты! Сейчас!..

— Всё-всё! Поняла! Побежала! — недовольно проворчала Нина. — Так и сказала бы, что у тебя аврал. А то ругается чего-то…

— Пока, Нина.

А Тася быстро зашла в подкативший троллейбус — и через одну пересадку, спустя полчаса, оказалась на автовокзале. Домой возвращаться не хочется. Значит — пятница. Значит — впереди три свободных дня, три выходных! Уже на вокзале Тася купила билет в деревню, сбегала в магазин накупить городских гостинцев для матери и для детей и со спокойной душой поехала в деревню.

Полтора часа сна в автобусе оказались очень крепкими — наверное, стали компенсацией за плохой сон ночью. А когда Тася вышла на сельской остановке и оглядела родные просторы… Засмеялась и быстро пошла по тропке, спускающей к полю, а там: час ходьбы — и до деревни рукой подать!

Она успела обнять детей, позавтракать вместе со всеми, сбегать с детьми на речку искупаться, прополоть всё, что не успели бабушка с Катюшкой, а потом ещё и подремать на ватниках, брошенных в детском шалаше, который бабушка разрешила внукам построить в саду… Артёмка прикорнул на её руке, а Катюшка, наоборот, прильнула к плечу, и было так спокойно и тепло…

— Тася… Тасенька… — Она открыла глаза. У треугольного входа в шалаш, откинув тряпку вместо занавески, стояла мать и встревоженно приглядывалась к сумраку уютного местечка. — Тут приехали к тебе… Выйдешь ли?

Катюшка проснулась от осторожного движения матери, но заползла повыше головой на примятую подушку, стащенную из дома, и снова задремала. Артёмка так даже и не шевельнулся. Тася пригладила волосы, снова скрутив их «резинкой» и, одёргивая домашние штаны и расслабленно размышляя, кой чёрт мог потревожить её здесь, в деревне, пересекла двор и вышла на улицу.

Джип блеснул чёрной лакированностью — нездешней добротностью и неплохим таким достатком. Дверца со стороны водителя была открыта. Свесив одну ногу на землю, там сидел Влад и курил, глядя вперёд недобро и недовольно. Приглядываясь и впервые чувствуя изумление: как он меня нашёл?! — Тася подошла ближе, машинально, но уже исподтишка оправляя на себе одежду. На движение он поднял тяжёлые глаза. Лицо так и осталось неподвижным, когда он сказал:

— Привет, что ли. Поговорим?

Тася терпеть такого не могла: предложил поговорить, а сам сидит, заставляя её стоять. Но, едва она только решилась повернуться и уйти, как Влад встал (полное впечатление мягко перевалившегося на лапы тигра) и, придавил ногой окурок.

— Меня зовут Владислав.

— Знаю, — довольно грубо ответила она. — Меня Татьяной. Где будет говорить?

— Если не возражаешь — прямо здесь. Садись. — И он кивнул на машину.

Ругая теперь уже себя — полной дурой, Тася вздохнула и пригласила его в дом. Мать всё равно ушла из избы, чтобы не мешать дочери и её важному на вид гостю. Он не сказал ни слова на приглашение — сразу пошёл. Чувствуя свои обвисшие на заду домашние штаны и злясь на себя из-за того, что при незнакомом мужике думает об этом, Тася шла впереди Влада в дом, даже не стараясь гадать, чего ему надо. Сам скажет…

Они сели у окна — глядя друг на друга через стол: она на привычном месте детей, на сундуке, он — на предложенном табурете. Вспомнив, что в отсутствие матери она должна себя держать хозяйкой, Тася хмуро спросила:

— Чаю будешь?

Спросила, злорадно обратившись на «ты», как он недавно. Вспыхнет? Нет?

Он вытянул руку по столу и положил тяжёлую ладонь на её кисть. От неожиданности она напряглась, но руки не отдёрнула.

— Не злись. Я немного одичал без человеческого общения. Могу иной раз сказать что-нибудь не то. — И убрал руку, а она впервые разглядела его глаза — тёмные, синевато-серые, а ещё разглядела проседь в тёмных же волосах. И определила — а ведь он ей ровесник. Ну, может, чуть старше. — Татьяна, ты работаешь? У тебя есть работа?

— Есть, — насторожённо сказала она. — А в чём дело?

— Мне нужна помощница. Тебя я взял бы. Оплата неплохая.

Она скептически посмотрела на него, снова отмечая, что он побрился и переоделся перед приездом в деревню. О, вот с чего надо начинать.

— А как ты нашёл меня?

— Я экстрасенс. Специализируюсь на поиске пропавших. А ты взяла с собой вещь, которая принадлежит мне.

— Что?

Она похлопала на него глазами, а потом встала взять сумочку. То самое странное оружие, похожее на пистолет! Оно лежало, завалившись в сторону от внутреннего отдела с бумажками, которые она всегда носила с собой. Наверное, сунула машинально в сумочку, когда помогала той девице… Интересно. Он правду говорит или издевательски подшучивает над ней, что нашёл её по этой вещи?.. Так ничего и не решив с последним вопросом, она снова села, осторожно положив на стол оружие.

— Это? Я нечаянно, — ворчливо сказала она.

— Татьяна, как ты нашла Инессу?

Тася замолчала намертво. Мало ли, что он экстрасенс… Кажется, он сообразил.

— Смеяться не буду. Ты видела так — или во сне?

— Ну… Во сне, — неохотно сказала она. И поспешно спросила: — А зачем тебе помощница, если уже есть эта… Инесса?

— Её уже нет, — спокойно сказал он, разглядывая оружие и не прикасаясь к нему. — Она оказалась идиоткой. Решила, что это игра такая. В супергероиню, блин. А тут всё серьёзно. Теперь она… вне игры. Я — уволил её.