Это верх неуважения! Мало того, что тебя пришлось уговаривать как красну девицу, так ты еще и не пожелал остановиться в доме. А теперь, что? Решил опоздать или, вообще, не приходить?
– злился Фархад, двоюродный брат Селима.

Что, заставили мне позвонить?
– усмехнулся парень.
– Не стоило утруждаться.

Плевать мне на твое беспокойство обо мне!
– повысил тон голоса Фархад.
– Тем более, что оно у тебя лживое и искусственное. Наши разногласия здесь не при чем. Тебя ждет бабушка. Прояви хотя бы к ней уважение!
– закончил разговор Фархад и не прощаясь сбросил вызов.

Селим еще долго разглядывал трубку телефона, думая о том, что произошло три года назад.

Да, верно. Фархад прав: все родственники звонили Селиму, включая и Фархада. Все,... но не Катя. Она единственная, чей голос так и не слышал Селим. Стало быть, она так и не смогла простить его?

Страх от осознания этого и сковывал парня, не давая сделать ему и шага из злополучного номера отеля.

Ладно, надо ехать!
– резко поднялся с кровати Селим, пару раз мотнув своей головой. Густые темные волосы несколько раз хлестнули своего хозяина по лицу. Селим с детства ненавидел стричься и предпочитал коротким стрижкам слегка длинные волосы.

Схватив пиджак с кресла, парень быстро обулся и не забыв запихнуть бумажник в карман пиджака, торопливо, боясь передумать, вышел из номера.

***

Где ты была, мать?!
– скептически оглядывала Алису, Лиана, стоя в дверях своей гримерной.

А что?
– одернула водолазку к низу Алиса. Девушка оглядела себя с ног до головы: вроде все в порядке. Волос ровно без «петухов» убраны в гладкий конский хвост, светло-бежевая водолазка чистая и аккуратно сидит на фигуре, а темные строгие брюки завершают весь офисный ансамбль.
– Что не так?
– не могла понять причину недовольства подруги.

Что не так?!
– вскинула брови яркая брюнетка с кокетливо подведенными глазами.
– Ты похожа на мать-героиню с тремя детьми и мужем-алкашем! Надо же себя так запустить! Когда ты в салоне последний раз была?!

Я там и первого не было, - тихо ответил Алиса, присаживась на диван, закинув ногу на ногу. Девушка жутко устала после беготни в издательстве и теперь мечтала лишь об одном — возможности выспаться. Но этого ей не светило еще очень большое колличество времени.
– Давай, показывай уже твое горе-платье.

Лиана быстро забыла все чаяния подруги и сфокусировалась на своей проблеме.

Ой, сейчас увидишь — упадешь!
– театрально всплеснула она руками и закатила глаза.

Я сижу, падать некуда.

Неважно!
– отмахнулась быстренько Лиана, выдергивая с вешалки, забитой под завязку различными яркими сценическими костюмами.
– Это ужас даже и диван подкосить на все четыре ноги! Вот! Глянь!
– уже совала под самый нос Алисы длинное черное платье с открытыми плечами, расшитое пайетками и с огромным вырезом, который шел прямо от бедра.

Ты пробовала его одеть?
– вертела в руках нежную ткань Алиса, пытаясь понять, как платье может быть мало в груди, если вырез был таким большим, что невольно задумывался, а какую часть груди он должен прикрывать.

Да, - заныла подруга. От расстройства чувств, Лиана хлопнулась на диван рядом с Алисой, да так, что так подскочила.
– Что мне теперь делать?
– откинулась подруга на спинку дивана.

Не знаю, - вертела все еще злосчастное платье Алиса.
– Я не смогу переделать платье, у которого верх сделан как корсет. Мне его не расширить.
– пришла она к выводу.

Что же делать? Что же делать?
– запустила руки в волосы Лиана.
– Я не могу сорвать сегодняшнее выступление! Никак! Что же...
– на секунду девушка прекратила стенать и повернулась к Алисе. Та испуганно вытаращила на нее свои огромные карие глаза.

Что? Что ты удумала?

Мега-решение! Все будет супер!
– такой азарт в глазах подруги не очень-то и понравился Алисе. Девушка приготовилась к худшему.

***

Селим!
– кинулась в объятия молодого человека мама Фархада, Софья Андреевна Янгибаева.
– Дружочек, как же мы долго тебя не видели! Мы все по тебе очень скучали.

«Не все!», - ухмыльнулся про себя Селим, видя недовольную рожу братца, который поглядывал из-за плеча матери.

Спасибо, тетя Соня. Мне тоже вас всех не хватало.
– обнял он в ответ женщину, не отрывая взгляда от Фархада, который уж очень сильно скрестил руки у себя на груди. «Видимо, подавляя желание мне врезать!» - решил Селим.

Проходи, родной, - отступила назад в дом мать Фархада, давая пройти молодому человеку.

А ну стой, гаденыш!
– послышался скрипучий, но четкий и властный голос именинницы и хозяйки дома — Гузель Тахировны, бабушки Селима и Фархада.
– Скучал, говоришь?!
– подошла к Селиму пожилая женщина, одетая в элегантный брючный костюм, поправляя на ходу искусно уложенные волосы в пучок.
– Врешь, засранец!