Но гадина, кто бы она ни была, морду показывать не собиралась. Марина добралась до сто седьмой квартиры соседнего дома и долго звонила, но дверь никто не открывал.

Аромат магазина специй манил.

«Имбирь, – потянула носом Марина. – И еще гвоздика».

Она повернула налево и вошла в магазин.

– Апчхи!

– Будьте здоровы, – вежливо сказал симпатичный продавец.

Марина мельком оценила его фигуру.

– Могу я вам чем-нибудь помо…

– Апчхи!!

– Будьте здоровы.

Марина потерла нос. Там чесалось и щекотало.

– Имбирь, – сказала она.

– О, с удовольствием, – расплылся в улыбке продавец.

– Апчхи!!

От чиха у Марины потемнело в глазах, и она выронила ключи от машины с хорошеньким платиновым брелоком, покрытым мелкими топазами.

– Сейчас, – сказал продавец и полез куда-то под прилавок.

– Они где-то там… апчхи!!!

Над открытой баночкой с перцем взметнулся небольшой атомный взрыв. Через секунду прилавок и кассовый аппарат оказались покрытыми тонким серым слоем.

– Вот они, нашел, – сдавленно сказал продавец. – Апчхи!

– Будьте здоровы, – сказала Марина.

– Апчхи! Апчхи!

Теперь они чихали синхронно. Перец летал по бутику, носы покраснели.

– Вы знаете, что, по последним сведениям ученых, чихание – это признак сексуального возбуждения? – спросил продавец.

– Нет, не знаю, – ответила Марина, пытаясь отдышаться. – Я что-то ничего не чувствую.

– А я чувствую, – не согласился молодой человек.

– А я нет, – настаивала Марина. – Апчхи!

Он отдал ей ключи, на секунду коснувшись ее пальцев. В этот момент в отдел вошла хорошенькая юная девушка, и продавец смерил ее оценивающим взглядом. В его глазах загорался новый интерес. На Марину он больше не смотрел.

«Пикаперы среди нас», – подумала Марина, и ей почему-то стало грустно и обидно за вновь вошедшую, которая вполне могла принять происходящее за чистую монету.

Марина чуть было не поставила на газовую плиту электрический чайник, но вовремя спохватилась.

Ни от Виталика, ни от Лены никаких вестей. Они словно в воду канули. Марина села на свой диванчик, механически отметив, что посуда уже несколько дней не мылась, квартира не убиралась, по углам скопилась пыль. Можно позвонить домработнице, но Марине было не до того, совершенно и абсолютно.

«Записка мне. Записка Виталику. Записка Лене. Слежка. Убийство Жанны. Взрыв в кафе. Нападение на лестнице. Выпавшая авторучка. Исчезновение Виталика, море крови, причем – его крови. Вскрывшаяся интрижка Виталика и Леденцовой. Любовник Лены, в которого она влюблена и за которого хотела замуж. Уход Лены и записка: „Прости, я виновата“.»

Жива ли еще Лена?

Телефон зазвонил, когда Марина наливала кипяток в чашку, где уже лежал чайный пакетик.

– Да? – сказала она, взяв телефон, лежащий на столике.

– Марина Генкина? – спросил голос. – Это вторая городская клиническая больница беспокоит. К нам доставили Виталия Георгиевича Генкина. Это ваш муж? Да? Хорошо. Его нашли утром лежащим на трассе на Воронеж. Он в бессознательном состоянии, большая кровопотеря. Видимо, его выбросили, сочтя мертвым. Записывайте адрес.

– Елки-фиалки, – произнесла Марина и схватилась за ежедневник.

Виталик выглядел просто ужасно. Весь утыканный катетерами, бледный и страшный, он лежал почти бездыханным. Дышал он тяжело, с хрипами.

– Сильный человек, в хорошей физической форме, – сказал врач. – Выживет. Спасибо дальнобойщикам, нашли и вызвали «Скорую». Его на шоссе бросили, чтобы под колеса попал. Может, ДТП хотели сымитировать? Не знаю, это вопрос к милиции.

– Почему они не позвонили и не попросили выкуп? – спросила Марина. – Зачем он был им нужен?

– О чем вы? Я не могу ответить на ваши вопросы, – пожал плечами доктор, – может, дело не в деньгах. Может, он кому-то сильно насолил, ваш муж? Может, у его любовницы был ревнивый муж? Кто знает?

Фраза про ревнивого мужа гвоздем засела в голове у Марины.

«Интересно, кто у Леденцовой муж? – подумала она. – Может, Дима был прав, предлагая копать в этом направлении?» Марина вспомнила про Диму, и сердце на мгновение екнуло.

«Нет, нет и нет, – подумала она, – я никогда не буду устраивать из своей жизни „Санта-Барбару“. Никаких адюльтеров. Никакого секса на стороне, пока мой любимый муж в больнице. Никаких любовников. Ни за что. К тому же Дима заслуживает любви. Не жалости, не секса за деньги, не секса с закрытыми глазами, чтобы не смотреть на него и его лысину, а именно любви, чтобы кто-то любил его за доброе сердце, за ум, за верность и за то, что он хороший человек».