Гуляла злая мачеха пурга.

И шли, укутавшись, домой,

Два друга батрака.

Ветер бешенный степной

Злился, и густая мгла,

Подгоняла путников домой.

Шли они наверняка.

А вокруг кружился снег шальной,

Белая гудела пелена.

И спешили путники домой,

Думали, успеют дотемна.

Но плотнее снег густой:

Воет ветер, словно сатана,

Держит стужа хваткою стальной

И не видят горизонт глаза.

Ближе ночка с каждою минутой,

‘‘Не успеем’‘ - бьется мысль одна!

Но вдруг один сказал: ''Постой! ''

Он показал рукою – ''Посмотри туда! ''

Там, впереди, укрывшись мглой,

Чернела будка ''ветряка'

Два друга покачали головой:

''Не наша это сторона''.

''Как видно, не попасть домой!

Деревня слишком далека''

– Сказал один и угодил ногой

В канаву, - хрустнула нога.

От дикой боли, вскинув головой,

Упал батрак в холодные снега.

Его приятель поддержал рукой;

Но слабая была рука.

Ведь силы все забрал шальной,

Бродячий ветер сатана.

И колкий, белый снег густой,

Им засыпал глаза.

''Вставай мой друг родной.

Пускай болит нога.

Ведь нужно нам идти домой,

Вставай, я доведу тебя''.

Но друг молчал. Лишь ветра вой

Пытался заглушить слова:

''Иди один, ты пропадешь со мной,

Ведь нас убьет проклятая нога''.

Тьмой, укрывшись, степь, ночной,

Пуще разыгралася пурга.

И брел батрак один домой,

Оставив друга батрака…

Он к мельнице пришел пустой,

Дверь отворил – там тьма.

И, усмехнувшись, покачал главой:

''Деревня где-то тут была''

Но где? Идти какою стороной?

Четыре ведь угла!

И пнув упругий снег ногой,

С молитвою пошел наверняка…

Кончались силы, взор пустой.

И к небу он поднял глаза,

И крикнул громко в снег густой,

И крик услышали снега.

Лишь у дороги, утром у большой,

Когда утихомирилась пурга,

Нашел в снегу, ямщик хмельной,

Согнувшегося батрака…

''Огонь''

Кочуют в небе стадом тучи,

Закрыв алеющий закат.

И тяжелы, свинцовы кручи,

Кочуют по небу туда – назад.

А закат между них не жалеет огня,

Обливая все алым огнем.

И желанием жить, он похож на меня,

Сколько жизненной краски на нем!

И вот его почти уж нет.

Померк огонь его костра,

И не известно, сколько лет

Пройдет, и возойдет звезда!

А ушедший закат нам уже не вернуть,

Не увидеть нам больше огня!

Не осветит он нам, бесконечный наш путь,

Не заменит его нам заря.

Вот тогда мы поймем,

Находясь в темноте,

Что не всякий огонь называют огнем,

И встречаешь его не везде!

«Вот уж третий день, как ветер воет…»

Вот уж третий день как ветер воет,

Наклоняя ветви до земли.

И по небосводу тучи гонит,

И снежинки, пролетая, прячутся в дали.

Вот он, яростный порыв.

Словно зверь, завоет в проводах,

В этот миг, про все забыв,

Слушаешь, как воет ''патриарх''

Мерзлая страдалица земля!

Ветер ее саваном укроет.

И, укутанная снегом, как мертва:

Холод до весны все успокоит.

Но, а ведь совсем еще недавно

Вся природа словно ожила:

Воробьи по веткам прыгали забавно,

И живой земля была.

Эх, и обманчива ж природа!

Никогда ей людям не понять,

Никогда не знаешь – ждать мороза,

Или солнышко появится опять.

Так давайте слушать песню ветра

И метели скорбный вой.

Вспоминать прекрасный запах лета,

Сидя у печи зимой.

''Сентябрь месяц''

Сентябрь месяц – знойный день,

Сияет солнце – словно летом,

Его лучи рождают тень.

Поля залиты белым светом.

Но, все же, осень на дворе,