Никто не откликнулся, и он принялся вычерпывать воду шляпой. Но в шляпе было много дырок, и карта Перу скоро превратилась в хлопья пены.

Тут в дверь ворвались Джуди с Джонатаном и вытащили мокрого и перепуганного медвежонка из ванны.

– Хорошо, что ты цел! – воскликнула Джуди. – Мы услышали твои вопли.

– Ну и разгром! – уважительно протянул Джонатан. – Такого даже мне не учинить. Но почему же ты не вытащил затычку?

– Я об этом просто не подумал, – сознался Паддингтон.

Вниз медвежонок спустился таким чистым и аккуратным, что ни у кого не хватило духу его ругать. Мех его стал мягким, как шёлк, нос блестел, а на лапах не осталось ни следа крема с вареньем.

Брауны устроили его в креслице у камина, а миссис Бёрд принесла ему чашку чая и целую тарелку поджаренного хлеба с маслом.

– А теперь расскажи нам о себе, – попросила миссис Браун. – У тебя, наверное, было столько приключений!

– Целая куча, – подтвердил Паддингтон. – Со мной вечно что-нибудь приключается. Такой уж я медведь.

Он поудобнее устроился в кресле и протянул задние лапы к огню.

– Я родился в Дремучем Перу, воспитывала меня тётя Люси, – начал он. – Только потом ей пришлось переселиться в дом для престарелых медведей в Лиме. – Он задумчиво прикрыл глаза, и в комнате повисла тишина.

Через некоторое время, не дождавшись продолжения, Брауны зашевелились. Мистер Браун громко кашлянул, а потом протянул руку и пощекотал медвежонка.

– Вот это да! – воскликнул он. – Да наш мишка просто заснул!

– Ещё бы, после стольких приключений! – сказала миссис Браун.