В своем письме, датированном 10 августа, Джо-младший высказывался скептически – в полном соответствии с духом братского соперничества. «Где, черт возьми, ты был, когда в поле зрения появился эсминец? – писал Джо. – Каковы были твои действия, и где, черт возьми, был твой радар?» Подозревая, что на брате лежит часть вины за инцидент, Джо-младший исполнился еще большей решимости превзойти достижения Джека. Цинизм Джо-младшего разделяли и другие, высказывая предположение, что Кеннеди мог проявить небрежность и позволил эсминцу подойти слишком близко. Однако голоса критиков заглушили те, кто восхвалял его мужество и находчивость во время последующей спасательной операции.

Лейтенант Джозеф Патрик Кеннеди. 1942 г.

Джо-младший, получивший нашивки пилота в 1942 г., большую часть войны провел в Англии, патрулируя побережье в поисках подводных лодок. Отказавшись возвращаться домой после тридцати боевых вылетов (такой была норма), он решил остаться и вызвался выполнять еще более опасные задания – до тех пор, пока удача не изменила ему.

12 августа 1944 г. лейтенант Джозеф Патрик Кеннеди и его второй пилот лейтенант Уилфорд Джон Уилли поднялись в воздух на своем B-24 «Либерейтор», на борту которого было 9 тонн динамита – максимальное количество взрывчатых веществ, которое мог взять самолет того времени. Их целью было побережье Бельгии, откуда запускались самолеты-снаряды «Фау-1», которыми немцы с июня обстреливали Лондон. Они планировали подняться на высоту 800 метров, включить автопилот, а затем выпрыгнуть с парашютом. Вне всякого сомнения, Джо знал, что несколько предыдущих попыток подобной атаки закончились катастрофой, и поэтому попросил друга «передать отцу, что я его очень люблю», если он не вернется из полета.

Джо не вернулся. Динамит взорвался вскоре после взлета, превратив самолет в огненный шар, вспыхнувший в небе юго-восточной Англии. Тела Джо и его товарища так и не нашли.

Гибель старшего сына потрясла семью Кеннеди. Джек горевал, но в то же время понимал, что в глазах отца брат теперь стал идеальной фигурой, и соперничать с ним практически невозможно. «Я веду бой с тенью, – говорил он. – И этот матч нельзя выиграть».

Кеннеди уже не мог скрывать ни количества, ни серьезности своих проблем со здоровьем – от заболеваний желудка и кишечника, в том числе спастического колита, до непрекращающихся болей в спине, потери веса и пожелтения кожи – и в марте 1945 г. был демобилизован по медицинским показаниям.

Теперь он пробовал свои силы в журналистике, написав несколько статей, пока восстанавливался после операции на позвоночнике. Одна из статей, в которой он призывал руководство США не ввязываться в гонку вооружений с Советским Союзом, привлекла внимание газетного магната Рэндольфа Херста. Как только силы Кеннеди восстановились, Херст отправил 28-летнего молодого человека освещать конференцию ООН в Сан-Франциско. Всего Кеннеди, часто обращая внимание на растущую напряженность между Западом и СССР, написал семнадцать коротких репортажей, которые были опубликованы в Chicago Herald-American. Но карьера журналиста Кеннеди больше не привлекала – присутствие на конференции ООН побудило в нем интерес к послевоенной международной политике.

Но если у него и возникали сомнения относительно своей будущей деятельности, отец вскоре развеял их. Ни для кого не было секретом, что у Джо-старшего давно имелись честолюбивые планы сделать свою семью влиятельной политической силой, и теперь он поручил реализовать эти надежды Джеку – вместо старшего, любимого сына.

Но это было нелегко. «Он [Джо-младший] был совсем не похож на Джека, – однажды сказал глава семьи Кеннеди. – [Джо-младший был] более динамичным, более общительным, более раскованным. Джек […] был довольно робким, замкнутым и тихим. Мы с его матерью не могли представить его политиком». Тем не менее в 1957 г. в одном из интервью он говорил:

Джек, со своей стороны, описывал настойчивость отца в довольно резких выражениях. «Это было как воинская повинность, – говорил он. – Отец хотел, чтобы его старший сын стал политиком. Нет, «хотел» – неправильное слово. Он требовал этого». Поначалу Джек инстинктивно сопротивлялся, восставал против давления отца. «Отец уже готов, – говорил он другу, – и не может понять, почему малыш Джонни не мчится вперед на всех парусах».

Не в силах сопротивляться отцу, «малыш Джонни» уступил, и в апреле 1946 г. объявил о намерении баллотироваться в палату представителей от демократической партии по 11-му округу Массачусетса. В случае получения поддержки своей партии, Джек должен был выступить против кандидата от республиканцев на всеобщих выборах 5 ноября 1946 г. Он вышел на арену политической борьбы.

Хотя Джон Фицджеральд Кеннеди впоследствии завоюет широкую популярность как президент Соединенных Штатов, успех его первой попытки участия в политической кампании не был столь очевиден. 11-й избирательный округ Массачусетса, в котором большинство составлял рабочий класс, вряд ли мог считаться своим для привилегированного потомка бизнесмена и мультимиллионера. Еще больше усложняло дело отсутствие какого-либо опыта в местной политике.

Но, как это часто бывает на арене политической борьбы, его конкуренты перестарались в стремлении опорочить новичка. «Этот кандидат никогда не занимал государственных должностей, – заявлял один из девяти его соперников. – Он зарегистрирован в отеле Bellevue в Бостоне, и я осмелюсь утверждать, что он ни разу там не ночевал. Он приезжает из Нью-Йорка. Его отец живет во Флориде. Этот кандидат […] ничего не знает о проблемах людей здесь».

Более того, дискредитировать молодого кандидата в конгрессмены стремились не только политические противники – часть местных газет также присоединилась к нападкам на чужака. Так, например, East Boston Leader опубликовала едкую пародию на рекламное объявление, высмеивающую Джека: «Продается место в конгрессе. Опыта работы не требуется. Кандидат должен жить в Нью-Йорке или во Флориде. Заявки принимаются только от миллионеров».