– Я готов к бою, - ответил я.

– Не будь дураком, - простонал Грант.

– Я готов, - повторил я, смотря не Кэнку.

– Есть альтернатива, - с некоторой надеждой проговорил Грант.
– Разве Ты не видишь? Он выжидает.

– Чего? – не понял я.

– Ошейник, - подсказал торговец.

– Никогда, - отрезал я.

– Пожалуйста, Татанкаса, - сказал Кэнка, с надеждой во взгляде.

– Пожалуйста, - поддержал его Кувигнака.

– Пожалуйста, - эхом повторил Грант.

В каком-то оцепенении, я расстегнул свой пояс. Я обернул этим поясом ножны своих меча и ножа, и вручил свёрток Гранту. Я сам разоружился.

Раздалась громкая команда на Кайила, и один из дикарей, тот, что был слева от вожака, Акихока, спрыгнул на землю. Кэнка бросил ему ошейник, немедленно завязанный на моей шее.

Я пристально рассматривал Блотанхунка. Теперь я был его рабом.

Руки Акихоки сжались в вороте моей туники. Я должен был быть раздет донага перед ними.

– Нет, - приказал Кэнка.

Тогда другой воин подошёл ко мне, с ремнями и сделанной из сыромятной кожи веревкой, и дернул мои руки назад. Я должен был быть связан, и взят на привязь, как простое животное, которым я теперь был, всего лишь рабом.

– Нет, - вновь повторил свой приказ Кэнка.

Воины отошли от меня, явно озадаченные, и снова запрыгнули в сёдла своих высоких животных.

Кэнка повернул свою кайилу, и просмотрев на меня через плечо, скомандовал:

– Следуй за нами.

– Превосходно, - проворчал я.

– Howo, Winyela, - приказал Кэнка Виньеле, указав на место в траве около левого бока его кайилы.

– Быстро, - подтолкнула Прыщи Виньелу.
– Беги к месту, которое он тебе указал. Это – твоё место, чтобы следовать за его кайилой, на рабской привязи.

Виньела стремительно бросилась к своему месту около кайилы её Господина, и покорно замерла там с опущенной головой.

– Не плохо, - похвалила её Прыщи.

– Виньела, - позвал Кэнка.

Она подняла свои глаза, встретившись с его.

– Виньела, - повторил Кэнка, снова. В этом контексте он не называл её по имени, а лишь напоминал ей о том, кем она была теперь на самом деле.

– Скажи, Хо, Итанканка, - подсказала Прыщи.

– Хо, Итанканка, - послушно повторила Виньела.

– Молодец.

Затем Кэнка, в хорошем расположении духа, упёрся пятками в бока кайилы, медленно трогая животное с места. Девушка, раздетая и босая, с повязанным на горле бисерным ошейником, поспешно пошла рядом с ним, стараясь, держаться точно в указанном ей месте.

– Я разорён, - простонал торговец.

– Вы разорены? – переспросил я. – А я теперь - разоруженный раб.

– Есть что-то странное во всём этом, - заметил Грант. – Тебя не раздели, и не привязали. Я не понимаю этого.

– Виньела также, не привязана, - сказал я, используя новое имя рыжеволосой.

Мы посмотрели вслед удаляющимся воинам. Виньела торопливо перебирала ногами у левого бока кайилы Кэнки, места бегущей девушки рядом с животным её владельца.

– Не беспокойся, - сказал Грант.
– В ошейнике Кэнки рыжеволосая красотка научится быть рабыней быстро и хорошо.

– У тебя всё ещё есть большинство твоих товаров, - напомнил я.

– И я среди них, Господин, - вмешалась в разговор Прыщи. – Конечно же, и я чего-то стою.

– На живот, - приказал торговец.

– Да, Господин, - пролепетала рабыня, немедленно, подчиняясь. Она заговорила без разрешения.

– Рыжеволосая, - сказал Грант, зло, смотря в след воинам, - была предназначена для Махпиясапы, гражданского вождя Исбу. В прошлом году, когда я был в землях Кайила, он заказал мне именно такую женщину. Это женщина входила в список его пожеланий, если можно так выразиться.

– Несомненно, когда Кэнка вернётся в основное стойбище, он передаст её Махпиясапе, - попробовал я успокоить своего товарища.

– Ты, правда, так думаешь? – удивился Грант.

– Нет, - не стал я врать.

– Я хочу пить, - простонал Кувигнака, опускаясь на землю.
– И я ослаб от голода.

Это были первые признаки слабости, которые он показал. Каким же пристыженным и глупым я внезапно почувствовал себя, от того, что так мало внимания и понимания, мы уделили нашему другу. Я бросился к своей вьючной кайиле, и принес бурдюк с водой. Грант, из его собственных запасов, вынимал какие-то спрессованные сухари, приготовленные ещё в Кайилиауке из муки Са-Тарна. Мы следили, за его едой и питьём, так как не сомневались, что его живот пока не готов к мясу кайилиаука. Оно у нас было, выменянное у Пыльноногих. Это были завёрнутые в листья, тонко нарезанные, почти столь же тонко как бумага, высушенные на солнце прерий куски мяса, лежавшие в кожаном парфлеше. Признавая свою потребность в питье и еде перед нами Кувигнака, с его точки зрения, оказывал нам уважение. Подобным образом воин Кайила может поступить только среди тех, кого он рассматривал своими друзьями и товарищами.