невероятном честолюбии генерала, который рассчитывал войти в историю как защитник свободы и демократии? Остаться в народной памяти наряду с декабристами и Герценом? Даже в мае 1945 г. Власов выражал уверенность в том, что благодарные потомки не забудут его сомнительных заслуг перед Россией.

Но чем же реально мог помочь Германии в течение трех месяцев в окруженной

Армии генерал Власов? Разумеется, он не мог выдать “немцам секретные данные

о планах советского командования” (как утверждалось в документах следствия).

Власов выбрал другой, гораздо более перспективный путь - путь создания антибольшевистского правительства России в изгнании и верных Германии русских национальных военных соединений. Не его вина, что высшее руководство III Рейха

по идеологическим соображениям слишком долго оставалось равнодушным к весьма соблазнительным предложениям предателя. Трагедия Власова заключалась в том,

что Гитлер и его окружение рассматривали беглого генерала лишь как орудие

пропаганды и не желали слышать о равноправном сотрудничестве и мирном сосуществовании “высокоропородных” арийцев с “унтерменшами”-славянами:

“До 1944 г. немцы все делали сами, а нас использовали лишь как выгодную для них

вывеску… Наше участие во всех этих делах даже в 1945 г. едва ли превышала 5 %”, -жалуется Власов в 1946 г. Известно, что Гиммлер называл Власова “перебежавшей свиньей” и дураком, а Гитлер - “человеком из трясины”. С волками жить - по-волчьи выть, вот и Андрею Андреевичу приходилось приспосабливаться: “Прошу извинить - ведь это унтерменш”, - говорит Власов немецкому гостю, когда русский денщик роняет поднос с водочными стаканами.

Но это было потом. Вначале генерал Власов оказался в лагере “Проминент” под Винницей, где содержались пленные генералы, полковники и офицеры Генштаба. Здесь

он легко пошел на контакты с представителями германской разведки и Отдела Генерального штаба иноземных войск Востока. Уже 10 сентября 1942 г. Власов подписывает свою первую листовку (составленную “Вермахт пропаганда”). После

этого (17 сентября) он был переведен в Берлин, где познакомился со своими верными сотрудниками - бывшим комиссаром батальона М.А.Зыков и бывшим политкомиссаром, членом Военного совета 32-ой армии Г.Н.Жиленковым. Результатом совместной работы стал текст так называемого “Смоленского воззвания”, опубликованного 13 января 1943 г.

Три миллиона листовок было выброшено с самолетов над позициями советских войск и немецкие источники утверждают, что “воззвание Русского комитета имело необычайный успех, в особенности на среднем и северном участке фронта. Дивизии групп армий “Центр” и “Север” доносили о росте числа перебежчиков”. В результате штабы группы

армий “Центр” и “Север” даже пригласили Власова на фронт, где бывший генерал

выступал перед военнопленными и гражданским населением. 3 марта того же года было опубликовано уже цитировавшееся открытое письмо “Почему я стал на путь борьбы с большевизмом”, а 23.апреля Власов был награжден знаком отличия “За отвагу” для граждан восточных народов 2-го класса. Однако скоро его ждал жестокий удар: 8 июня 1943 г. на совещании в ставке Гитлер заявил, что “создание русской армии - фантазия первого разряда” и что Германия нуждается лишь в русских рабах, которые должны бесплатно трудиться на военных заводах Рейха. Что касается Власова, то “он нужен

только на передовой”, где может действовать только “своим именем и своими

снимками”, - пояснил мысль фюрера Цейтлер. Уже созданные русские батальоны были вначале разоружены, а потом отправлены на западный фронт. В 1944 г. они столкнулись с войсками союзников, которые, увидев перед собой русских, призвали их сдаваться, обещая возвращение на родину, в Советский Союз. Власовцы прекрасно понимали, как встретят их дома и потому стали оказывать упорное сопротивление. Понесенные в этих боях потери настолько озлобили американцев, что в конце войны и первые послевоенные месяцы они отправляли “добровольцев” “на родину” по первому требованию СССР - целыми железнодорожными составами и пароходами, которые следовали прямо на Колыму. С отказниками не церемонились: вытаскивали из церкви за волосы (12 августа 1945 г., Кемптен), подмешивали в кофе снотворное (Форт Дик, Нью-Джерси), использовали усыпляющие газы.

Однако обстановка на фронтах вынудила руководство Германской армии пересмотреть

свои взгляды: если в 1942 и даже в 1943 г.г. союз с генералом потерпевшей поражение армии казался унизительным для полководцев Вермахта, то в 1944 г. возрастающая мощь и успехи советских войск вызывали невольное уважение противника. Победы Красной Армии заставили иначе отнестись и к Власову, который без излишней скромности называл одним из лучших генералов СССР и не скупился на обещания: “Господин министр! Я знаю, что еще сегодня я могу покончить войну против Сталина, - вдохновенно врал он Гиммлеру 16 сентября 1944 г., - Если бы я располагал ударной армией, состоящей из граждан моего отечества, я дошел бы до Москвы и тогда закончил бы войну по телефону, поговорив с моими товарищами, которые на другой стороне”. Данная встреча стала возможной благодаря роману Власова с близкой знакомой Гиммлера Биленберг - вдовой высокопоставленного офицера СС. Для десятков тысяч оказавшихся по ту сторону фронта граждан СССР это рандеву имело весьма печальные последствия: утопающий хватается за соломинку и потому Власову был дан шанс. 14 ноября 1944 г.

в Праге было объявлено о создании Комитета освобождения народов России (КОНР),

к сотрудничеству с которым были привлечены многие российские военнопленные и незаконно вывезенные в Германию гражданских лица. Кого-то сотрудничество с КОНР, возможно, спасло от голодной смерти, но после войны почти все они оказались в северных лагерях. В “Манифесте комитете освобождения Народов России” говорилось: “Человечество переживает эпоху величайших потрясений… Силы империализма

во главе с плутократами Англии и США, величие которых строится на угнетении и эксплуатации других стран и народов… силы интернационализма во главе с кликой Сталина, мечтающего о мировой революции… прикрывают свои преступные цели лозунгами защиты свободы, демократии, культуры и цивилизации… Два года назад Сталин еще мог обманывать народы словами об отечественном, освободительном характере войны. Но теперь Красная армия перешла государственные границы