Она мол­ча се­ла ря­дом, и, по­тянув­шись к не­му, по­цело­вала в гу­бы. Ей ник­то не за­менит его. Слиш­ком уж он ей ну­жен. Как воз­дух, без ко­торо­го лю­ди не мо­гут жить.

Он улыб­нулся.

– Зна­чит, все? Ко­нец? – про­шеп­тал он, и ей по­дума­лось, что он на удив­ле­ние хо­рошо дер­жится.

Она кив­ну­ла. На сло­ва не бы­ло сил. Он об­нял ее за пле­чи и при­тянул к се­бе.

– Пом­нишь, я го­ворил те­бе, что всег­да бу­ду ря­дом? Да­же ког­да ты вы­рас­тешь. Да­же ког­да пе­рес­та­нешь ви­деть ме­ня. Ког­да не смо­жешь ус­лы­шать мой го­лос. Я сдер­жу обе­щание.

Она пом­ни­ла. Ско­рее, она за­была бы свое собс­твен­ное имя, чем то, что ска­зал он. Она сжа­ла его ру­ку.

– Я люб­лю те­бя, – про­шеп­та­ла она, и в са­мой глу­бине его се­рых глаз по­каза­лись сле­зы, и он сглот­нул.

– Я знаю. Ты вы­рос­ла, а ка­жет­ся, что все та же до­вер­чи­вая де­воч­ка, – он про­вел ру­кой по ее ще­ке. – Моя де­воч­ка. Хо­тя нет, уже не моя. Я бы ска­зал, что то­же люб­лю те­бя, ес­ли бы не был уве­рен, что ты это зна­ешь.

Она улыб­ну­лась, ког­да он смеш­но чмок­нул ее в нос. Она по­ложи­ла го­лову ему на плечо. Они так и си­дели, по­ка она не ре­шилась до­тянуть­ся до его губ и сно­ва по­целовать. Она ста­ралась рас­тя­нуть это мгно­вение, но зна­ла, что уже че­рез де­сять ми­нут ее раз­бу­дит бу­диль­ник.

– Ос­та­лось де­сять ми­нут, – про­гово­рила она.

Они мол­ча­ли. Вре­мя шло. Она не­воль­но вспом­ни­ла, что два го­да на­зад да­же не ду­мала, что все мо­жет вот так обор­вать­ся. Что ее счастью при­дет ко­нец.

Она в пос­ледний раз приг­ла­дила ему чел­ку. Про­вела ру­кой по лбу.

Хва­тит тра­вить се­бя. Ко­нец близ­ко. И от не­го не уй­ти.

– Две ми­нуты.

Она взгля­нула на не­го, ста­ра­ясь за­пом­нить каж­дую чер­точку род­но­го ли­ца. Каж­дый из­гиб его те­ла. Эту пе­пель­ную фут­болку, чер­ную кур­тку, тем­ные джин­сы и ке­ды. Его плед. Его слег­ка рас­тре­пан­ные во­лосы. Се­рые гла­за. Ру­ки с длин­ны­ми вы­холен­ны­ми паль­ца­ми.

Все, что при­над­ле­жало ей эти два го­да, и что у нее так не­чес­тно от­ня­ли. Она ус­пе­ла лишь кос­нуть­ся его губ, и толь­ко он по­цело­вал ее в от­вет, как заз­ве­нел бу­диль­ник. И она прос­ну­лась.

На сле­ду­ющую ночь она сно­ва бы­ла в том пар­ке. Он про­шел ми­мо, и она ок­ликну­ла его. Он обер­нулся. В ее ду­ше вско­лых­ну­лась шат­кая на­деж­да.

Еще не все по­теря­но.

Он пос­мотрел на нее с пло­хо скры­ва­емой неж­ностью и от­ча­ян­ной грустью. По­качал го­ловой. И рас­тво­рил­ся в тол­пе.

Боль­ше она не ви­дела его – ни во сне, ни на­яву. И толь­ко лег­кое ду­нове­ние вет­ра на ее шее, буд­то чье-то пре­рывис­тое ды­хание, го­вори­ло ей, что он ря­дом. Что он все еще дер­жит свое обе­щание.