– Познакомить?

– Да не, я пока что при своем. Хватает.

– Тот же?

– Ага. Митя «Скай». Наполнить?

Киваю. Когда-то я считал Митю «Ская» натуралом и большим любителем групповухи с десятком девок, из которых он полторы удовлетворял, а остальных тупо бил и засыпал им ноздри порошком. Все меняется.

Вик и его пассия где-то на танцполе. Я подумываю отправиться в закрытую ложу, но не решаюсь. Боюсь одиночества и глухой шумоизоляции.

«Ты достал. Как тупой баран»

От стенок черепа отскакивают слова. Короткие, резкие. Даже те, что я не слышал, а читал.

«Давай поговорим»

Мика несет, и он активно клеит телку в ложе. Довольно приличную, с маленькой грудью, но широкими бедрами. Не второй сорт – это точно. А вот ее подружки – московский колхоз. Вывела кабинетных крысок в свет. Точно. Встреча одногруппниц? Девичник?

– Плесни «эвианчика» со льдом, - прошу бармена; кивает, лезет за водой.

Допиваю из стакана. Жду воду, чтобы промыть горло. Сушит ноздри.

«О чем? Ты как ребенок! Успокойся уже»

– Ты какой-то тяжелый, - Алессио швыряет на стойку золотую кредитку – запасную, для мелких расходов – и садится рядом со мной.

– Пред… Короче, настроения нет.

– Твоя? – машет бармену. – Проблемы?

– Да, не то, чтобы.

– Не парься, - делает заказ, продолжает. – Все проходит. Пройдет и это.

Залпом выпиваю маленький стакан ледяной воды. Безвкусная.

– Послезавтра, говорят, «драг» у Стасона, - Алессио закуривает свою новомодную травяную сигарету, от которой воняет, как из мусорного ведра.

– Интересно?

– Думаю, да.

– Значит, поедем. Тебе доверяю.

Смеется.

– Какие мы разборчивые, - затягивается, выпивает принесенный виски со льдом – полстакана залпом.

– Какой сегодня день?

Жестом просит подождать. Мик уже сидит на кресле той девки, а она у него на коленях. Когда у твоего папы сталелитейные заводы и кусок сырьевого сектора в кармане, знакомства проходят быстро.

– Шумно здесь, - Алессио повышает голос, потому что громко играет высокочастотный инструмент, который забивает речь. – Пойдем, посидим.

– Можно, - не двигаюсь с места; отпиваю «мартини» из наполненного по жесту стакана.

– Я имею в виду, прогонимся еще немного, а дальше как пойдет, ага?

– Разумеется, - отставляю стакан, и кредитка Алессио подлетает к подошедшему по жесту бармену.

Никак не реагирую. Уходим.

В лаундже глухой перестук ударных практически не слышен. Играет что-то спокойное и ритмичное из светлого «эмбиент». Алессио медленно, основательно строит дорожки на стеклянном столе. Меня захлестывает меланхолия.

– Мне кажется, тебе надо отвлечься, - Алессио, не отрываясь от важного дела. – Ты слишком много берешь в голову.

– Может.

– У меня брат попал на два «мульта» на днях. Тоже слишком много парился, помог кое-кому, - вздыхает, откладывает в сторону кредитную карту. – Теперь расплачивается. Люди редко отвечают на заботу взаимностью.

– Так принято.

– Ну, да, - снова вздыхает. – Прошу.

Отвлечься.

Меня схватывает не сразу. В районе второй дорожки я ощущаю приход от первой. Тем не менее, эффект есть. Меня бодрит и расслабляет одновременно. Я понимаю правоту Алессио, и он мне кажется сознательным и мудрым, как никогда. Да даже если бы и не порошок – неужто, он не прав?

Отвлечься.

Выйдя в зал, я не могу найти никого из знакомых и просто обхожу все открытые ложи. Здороваюсь с Васей. Фотограф одного модного журнала и промоутер по совместительству, мой старый знакомый. Спрашиваю, как дела. Он говорит, что я какой-то никакой. Смеемся.

Захожу в туалет, чтобы освежиться. Немного ледяной воды по щекам. Жизнь хороша. Из довольно прочно закрытой кабинки справа раздаются мычание, приглушенный стон и частое дыхание. Потом «Да, детка». Голос Мика. Его определенно понесло на дешевый экстрим.

Когда я возвращаюсь в зал, я обнаруживаю, что телка, которую клеил Мик, сидит и пьет в компании двух подруг. Третьей – самой сисястой и длинноногой, – нет. Тест-драйв?

На экране «Уезжаю послезавтра. Позвони»

Выключаю мобильник.

Наконец, вижу знакомое лицо. Марина Зайцева. Фотограф и корреспондент крупного и скандального журнала. Занятная девочка. У нас никогда ничего не было, но мы частенько пересекались. И я хочу ее. Сейчас точно. В былые времена было сомнительно. Но сейчас все иначе. Потому что все не так. Потому что кто-то заигрался в эгоизм. Мне нужен выход. Может, это и есть выход?