– Что за черт? – перекрикиваю я шум, заметив Дариуса и Габриэлу в конце длинного ряда коек.

Дариус одет, как допотопный врач. Белый халат и зеркало на повязанном вокруг башки ремне. Пока я иду к ним, он поигрывает бровями, как долбаный комик.

На лице Габриэлы смесь отвращения и раздражения. Она тычет пальцем в Дариуса:

– Он отказывается их заткнуть.

– Я всего лишь подумал, что твоему другу будет приятно почувствовать солидарность с этими почтенными ранеными, – орет Дариус, чтобы его услышали в оглушительном шуме.

Только теперь до меня доходит, что они стоят над койкой Карла. Карл в сознании, но в его случае это понятие относительное.

– Сомневаюсь, что такой шум ему чем-то поможет.

– Да ничего он не слышит! – отмахивается Дариус. – Я это делаю только правдоподобия ради.

– Вот видишь? – ворчит Габриэла.

По всему видать, ни крупицы контроля над Дариусом у нее нет. Впрочем, если ее и заботит этот факт, вида она не подает. Я пробую другой подход:

– Может, все-таки приглушишь громкость? Пожалуйста.

– Для тебя, сагиб, все, что угодно, – отвечает демон и отвешивает мне поклон, сложив ладони. В помещении воцаряется тишина. Слышны только тихие стоны Карла.

– А раньше не мог? – спрашивает Габриэла у Дариуса и, не дожидаясь его ответа, поворачивается ко мне: – Спасибо.

– Как он?

– Жить будет, – отвечает она. – Но в голове у него бардак. Дариус его стабилизировал.

– Я живу, чтобы служить, – говорит Дариус.

Обрубок руки Карла аккуратно забинтован. Сам Карл привязан ремнями, но даже так мечется по койке.

– Он говорит?

– Пока нет, – качает головой Габриэла. – Кто-то неслабо над ним потрудился.

– Но ты можешь ему помочь, да?

– Это мы и пытаемся выяснить, – говорит она. – Нам удалось перекрыть связь между Нейманом и глазом во лбу Карла, но это все. У меня возникла проблема.

– С тем, что не давало ему выйти из номера, или с тем, что стерло ему память?

– Вообще-то, ни с тем, ни с другим. По-моему, я знаю, как с этим справиться. Беда в другом. Я сумела вмешаться в работу Неймана, но не знаю, как полностью обратить результат. Пока глаз на месте, он не дает мне двигаться дальше. Я не могу даже подступиться к другим заклинаниям, пока не разберусь с тем, что натворил Нейман.

– То есть это посложнее, чем вытащить вилку из розетки?

– Да нет, если бы я знала, где розетка. Иногда найти ее не проблема, но (и меня просто бесит, что я вынуждена это сказать) Нейман молодец. Даже лучше, чем я думала.

– Значит, тебе нужен Нейман?

– Похоже на то. Может, если ты его вежливо попросишь, он вытащит из Карла свой глаз? – Я молчу, и Габриэла вздыхает: – Ага, так я и думала.

Если «Эджвуд Армс» и при свете дня дыра дырой, то особняк Неймана – совсем другое дело. Дом выглядит обманчиво нормальным.

Подъехав к воротам, я вижу, как Арчи полирует «бентли» во дворе. Заметив меня, он подходит. Рукава закатаны по локти, руки покрыты татуировками, которым бы вся Якудза обзавидовалась. Портаки Арчи – узоры и слова, и ни одного на английском, насколько я вижу.

– Мистер Сандей, – из-за стальных прутьев цедит он сквозь зубы, – мы вас не ждали.

– Славный у тебя фонарь, Арч, – говорю я, кивая на синяк у него под глазом. – Болит?

– Я могу вам чем-то помочь?

– Ага. Мне надо потолковать со стариком. Нейман дома?

Он пялится на меня так, будто пытается залезть мне в душу. И хрен с ним. Я, например, очень даже уверен, что души у меня больше нет.

– Я узнаю, может ли он вас принять. – Таким же тоном он мог послать меня к черту.

Арчи отворачивается и идет к особняку.

– Эй, – кричу я вслед, – а где карлик? – Я-то думал, они неразлучны.

– Б'eлок ест, – бросает он, не оглядываясь, и исчезает в доме. У меня и мысли не возникает, что он шутит.

Ни одной камеры видеонаблюдения я не вижу, но не сомневаюсь, что у Неймана глаза повсюду. Достаточно на Карла посмотреть.

Видимо, меня решили долго не мариновать. Хорошо смазанные ворота открываются, парадная дверь распахивается, стоит мне подойти ближе, и закрывается, когда я захожу в дом. В холле меня ждет Арчи.

– Опять магия? – Даже забавно, как легко это слово срывается с языка. Видимо, я прошел все стадии до самого принятия.

Он показывает мне пульт:

– Иногда проще пользоваться современными устройствами. Он в библиотеке. Я вас провожу.

Как и в первую нашу встречу, Нейман сидит за тем же столом. Перед ним здоровенная книга.