На тумбочке Мэдди зазвонил телефон. Она взглянула на определитель номера и увидела, что это был Джекс.

— Привет! — сказала она, отвечая.

— Привет, — сказал Джекс по другой линии. Даже теперь, почти десять месяцев спустя после их первой встречи, его голос до сих пор заставлял ее ощущать бабочек в своем животе. — Чем занимается мой любимый студент колледжа?

— Нууу, я только что встала, — сказала Мэдди. — И технически, Джексон Гадспид, я еще не студентка. И не буду до тех пор, пока не приеду в кампус и не зарегистрируюсь.

— Только технически, — сказал Джекс, пытаясь оставаться беззаботным. Мэдди знала, ее решение получить степень в университете, находившимся почти на другом конце страны, застало врасплох Джекса.

— Ну так что…, - сказал Джекс.

— Что.

— Могу ли я угостить тебя мороженным позже? Эти дни драгоценны. Очень скоро ты будешь в Иллинойсе лечить рак, изучать китайский, читать труды философов и, когда вернешься, будешь умнее всех.

— Джекс, мы будем видеться раз в месяц, как и планировали, — сказала Мэдди. — И потом, я вернусь летом. Если смогу получить хорошую практику здесь, в Городе Ангелов.

Под внешней стороной их разговора лежала непростая предыстория. С тех пор, как Джексон пришел на ужин к ее дяде и предложил ей стать Хранителем, Мэдди знала, что это решение будет самым сложным в ее жизни. Джекс хотел, чтобы она осталась в Калифорнии и выбрала жизнь Ангела. Конечно, для большинства людей предложение стать богатым и могущественным Ангелом-Хранителем было бы желанием, ставшим реальностью. Но Мэдди не входила в это "большинство", и правда заключалась в том, что она поступила в очень хорошие университеты и даже получила стипендию в желанном Северо-Западном университете. Колледж был ее мечтой сколько она себя помнила. Плюс, если она захочет развивать свою ангельскую сторону и исследовать свои сверхъестественные способности, кто может гарантировать, что она способная? Может ли она действительно спасать людей? Достаточно ли в ней генов ее отца? Вырастут ли у нее когда-нибудь крылья?

Дядя Мэдди, Кевин, который вырастил ее, никак не мог помочь ей решить. Он ничего не говорил кроме слов, что она сама должна принять решение. Но она знала, что он думал насчет Ангелов, которых он винил за смерть своей сестры, мамы Мэдди, и она могла представить, что бы он выбрал на ее месте.

Мэдди ждала до последней недели обучения в старшей школе Города Ангела, чтобы принять решение. Но, в конечном счете, она выбрала мечту всей своей жизни — университет. И переехать из Города Ангела. Это было тайным облегчением, пока она не начала скучать по Джексу. Стиль жизни Ангела, который она уже испытала, будучи с Джексом, был слишком трудным для нее. Постоянное внимание, лагерь папарацци, который они разбили на тротуаре возле ее дома, нескончаемый шум, куда бы они не шли: Мэдди никогда не просила такого. Пока она была рядом с Джексоном почти год, она поняла, какого это — быть Хранителем. Но она и Джекс не могли перенести расставание, не после всего, что они пережили вместе. Они хотели попытаться развивать отношения на расстоянии, и надеялись, что это сработает, хотя она знала, что Джексон был ужасно расстроен ее переездом.

Голос Джекса продолжал говорить в телефоне:

— Ты не можешь винить меня за то, что я хочу проводить с тобой столько времени, сколько это возможно, пока ты не уедешь в пятницу. Так что насчет мороженного?

— Звучит заманчиво, — сказала Мэдди с улыбкой. — Только если у них есть клубничное. Заедешь за мной в три?

— У меня процедуры до трех тридцати. Но я могу подъехать к четырем, — ответил Джекс.

— Как ты себя чувствуешь? — неуверенно спросила Мэдди. — Тебе уже… лучше?

— Нет, — гневно прорычал Джекс в телефон. — Вчера у меня было больше тестов. Они хотят попробовать другую процедуру в следующем месяце.

Джексон почти стал смертным из-за жестокого нападения, и его крылья должны были восстановиться. Марк Гадспид, отчим Джекса, платил за каждую процедуру, которая только существовала для Ангелов; они восстановили оторванное крыло Джекса, используя новейшие хирургические технологии, но у Джексона все еще не было большого — или даже какого-нибудь — прогресса, он не мог летать.

— Извини…я просто расстроен, вот и все, — сказал Джекс.

— Все хорошо, Джекс. Любой бы был таким на твоем месте.

Каждый день, когда он не мог приступить к обязанностям Хранителя, давил на Джекса. Мэдди знала это. Она ощущала угрызения совести.

— Увидимся в четыре?

— Ни за что не пропущу это.

Мэдди положила трубку, вздыхая и сожалея, что подняла тему о его крыльях. Она постоянно пыталась дать Джексону понять, что она любила его, независимо от того, исполнял он обязанности Хранителя или нет. Эта любовь усилилась за последний год, когда она хотела знать о Джексоне все больше и больше, больше времени проводить с ним, делиться своими мыслями и чувствами и шутками, которые они вместе придумывали. Им удавалось улизнуть от папарацци, и провести время на секретных пикниках высоко на голливудских Холмах, или пообедать с Джексом в его новом великолепном доме в Небесном Каньоне, и они задерживались допоздна, обнимаясь и разбирая ТВ-шоу, как тогда, когда они были младше.

Не смотря на то, что он был — Джексон Гадспид, Мэдди просто чувствовала себя комфортно с ним. Когда она могла быть действительно собой, свободно самовыражаясь без стеснения. И даже когда они разговаривали о сексе, Джекс был истинным джентльменом. Мэдди, естественно, хотела заняться с Джексом сексом… иногда ее так влекло к нему, что она почти не могла в это поверить… но также она хотела, чтобы в первый раз произошел в нужное время, и она была не совсем готова сделать решительный шаг. Они говорили без стеснения, и они согласились, что она должна сосредоточиться на окончании средней школы и поступить в университет до того, как они подойдут к более физическому уровню.