– Спасибо, - вежливо поблагодарила Аля.
– Я сохраню на память о тебе.

Катя улыбнулась, прощая Але резкий выпад, и спросила:

– А что мы теперь делать будем?

Аля, которой крайне неприятно было Катино присутствие, с вежливой улыбкой ответила:

– Ох, у меня же сейчас с мамой урок английского языка! Я уже опаздываю! Пока! Еще увидимся, - и с этими словами быстро вышла из комнаты отдыха.

Английским Аля и впрямь с мамой занималась, но на отдыхе они обе решили отдохнуть, хотя общению с Катей Аля безусловно предпочла бы урок английского, который непременно пригодится ей в будущем, когда она будет ездить на гастроли за рубеж... как ей тогда казалось. Никаким английским она, разумеется, и не думала заниматься. Просто решила зайти в библиотеку, расположенную на прогулочной палубе, двумя пролетами выше, и что-нибудь взять почитать.

Погода в следующие дни не стала лучше. Мелкий дождик сменялся сильным или переходил в моросящий; прекратился он только перед самым приходом "Нахимова" в порт Сухуми, откуда до дома творческих работников Аля с мамой добирались на такси. Такси ехало по трассе Сухуми - Гагры, Аля смотрела в окно и любовалась зелеными горами, необычными стройными деревьями, кажется, кипарисами, мандариновыми рощами, красивыми трехэтажными домами отдыха и санаториями, богатенькими двухэтажными жилыми домиками и, конечно же, морем! Сказочным, сверкающим солнечными бликами, то густо зеленым, то темно-синим прекрасным Черным морем!

Дом отдыха отделяла от моря автомобильная трасса и железная дорога, под которой в сторону моря вела каменная арка.

Номер Ольги Петрусевны и Али был самым обыкновенным чистеньким двухместным номером в скромненькой четырехэтажной гостинице, вдоль фасада которой тянулся один длинный балкон, разделенный легкими фанерными перегородками, образующими ячейки для каждой комнаты. На территории были и другие здания с шикарными номерами для VIP персон и даже отдельные коттеджи. Но Але очень понравился и их простой номер с видом на море. Днем море дразнило и манило своим солнечным блеском с пасущимися на нем белыми барашками, а ночью тревожило серебристой лунной дорожкой.

Аля сразу хотела переодеться и пойти на пляж, но мама начала разбирать чемодан, попросила у дежурной утюг, чтобы погладить одежду. Аля помогала. Так они провозились до ужина.

Столик, за который их посадили, был пока пустым. Заезды шли каждую неделю, и те, кто сидели раньше, уехали, а новых пока не подсадили.

Через столик от них за четырехместным столиком сидела семья: папа, мама, сын и дочка. Судя по одежде мамы и дочки, а также по ярко выраженному разрезу глаз девочки, семья была восточной, из Средней Азии. Правда, у папы и сына черты лица все же были скорее европейскими, и только привычные к загару тела выдавали в них южан. Девочка была года на два младше Али; ее тонкие, правильные черты лица сразу Але понравились, правда, острые, как ножи, брови вразлет, недовольно поджатые губы и явные капризы за столом Алю насторожили. Впрочем, Аля надеялась со временем с ней подружиться.

Парень был постарше. Он сидел в пол-оборота к Але, и она могла его хорошо разглядеть. На вид ему было лет двадцать или более, хотя его все еще уважительное отношение к отцу говорило о том, что он, возможно, моложе. Глубоко посаженные карие глаза под прямой линией густых, "сломанных" на концах, бровей; прямой, но не слишком длинный нос; небольшой, немного мягкий рот под черными усиками и по-мужски "срезанный" подбородок были красивы спокойной красотой уверенного в себе, но не переоценивающего своих достоинств, молодого мужчины. Гладко причесанные не очень короткие черные волосы над высоким открытым лбом придавали лицу благородство, явно подкрепленное внутренним светом духовного мира... "Да, - подумала Аля, - в нем, кажется, есть искра Божья... Но такой красавец для меня явно недостижим... И потом, он намного старше меня..."

Парень почти сразу почувствовал чей-то пристальный взгляд и безошибочно повернул голову влево, в сторону Али. Аля быстро наклонила голову, но из-под ресниц то и дело поглядывала на понравившегося ей юношу. Парень тоже заинтересовался Алей. Так, поглядывая друг на друга, они и провели весь ужин. Парень буквально "выпал" из разговора с родственниками, и Аля не замечала больше никого вокруг. Похоже, что искра не только сверкнула в глазах парня, но и проскочила между ними. Раньше, чем они обменялись хотя бы одним словом...

На завтрак Аля собиралась с бьющимся сердцем. Тщательно причесала волосы, надела новое платье цвета свежей зелени по фигуре с узким поясом на блестящей пряжке, подчеркивающее достоинства ее фигуры... Никак не могла отойти от зеркала, пытаясь понять, какое может произвести впечатление.

За завтраком парень, немного "повоевав" с сестрой, сел напротив Али, что заставило ее сердце затрепетать: "Я ему понравилась!" "Перестановку" за столом заметили и родные парня и, сразу повернувшись в сторону Али, стали обмениваться шутками и комментариями, которых Аля не могла услышать, но которые явно вогнали парня в краску. И, тем не менее, места своего он сестре не уступил, а стал медленно есть, все так же поглядывая на Алю, как за ужином. Отец парня, внимательно посмотрел сначала на Алю, потом на Алину маму и, поймав взгляд Ольги Петрусевны, слегка поклонился и улыбнулся, как добрый знакомый. Ольга Петрусевна смутилась, но решила, что здесь так принято, и ответила ему вежливым кивком. Высокий подтянутый седоватый мужчина ей понравился, а дружная семья, отдыхающая вместе, сразу расположила ее к себе.

После завтрака на пляже родители быстро познакомились. Родители семейства пригласили Алину маму поиграть с ними в карты и просто поболтать. Их дочка, вместе с другими девчонками от восьми до четырнадцати лет стайкой мальков резвилась на мелководье, а ее брат играл с другими молодыми людьми и мужчинами в пляжный волейбол. Стройное мускулистое тело блестело каплями морской воды или пота, прыжки были высокими, сильные накаченные руки уверенно попадали по мячу, заставляя его перелетать через круг игроков. Аля, накрывшись легким полотенцем, чтобы не сгореть в первый же день, с удовольствием следила за каждым его движением. И каждое его движение вызывало у нее восхищение.