— Не было, — выдавил он. — Ни малей¬ших. Пола всегда была одной из лучших наших работниц. Спокойная, приветливая, урав-новешенная. Я просто не могу себе представить, с чего это она так вдруг…

— А вы, доктор Рэндолф? У вас есть ка¬кие-либо соображения?

Обстоятельный доктор закончил наклеи¬вать пластырь на шею инженера и удовлетворенно провел по его полосе ребром маленькой ладони в последний раз, как бы разглаживая напоследок.

— Ну, вот, — сказал он.

Инженер тут же поднялся со стула.

— Если вы закончили со мной, доктор, я пойду, — проговорил он. — У меня масса дел. Если я вам понадоблюсь, — повернулся он к Скалли, — вы знаете, где меня найти.

— Обязательно, — сказал доктор ему вслед, — завтра зайдите. Я взгляну на вас, удостоверюсь, что в рану не попала какая-либо инфекция.

— Зайду, — уже открывая дверь, сказал инженер. Шериф, пропуская его, чуть посторонился.

Доктор наконец повернулся к задавшей ему вопрос Скалли.

— Пола заходила ко мне дней десять на¬зад, — обстоятельно и неторопливо начал он, — с жалобами на головные боли. Ни с того ни с сего они начали буквально донимать девушку. Она стала раздражительной, у нее началась бессонница…

— Вы смогли определить причины?

— Нет. Я обычный терапевт и лечу болез¬ни не сложнее простуд или порезов. На та¬кое у меня просто не хватает квалификации.

— Вы нашли у пациентки какие-либо от¬клонения?

— Даже не пытался. Я отправил ее в округ для сканирования мозга и снятия энцефалограммы. В присланном заключении говорилось, что все нормально, отклонений нет. Я могу вам его показать, оно подшито к учетной медицин¬ской карте Полы. Тогда я решил, что у девуш¬ки просто какой-то сильный стресс.

— Может, у нее начался гипноз конвейе¬ра? Вы ведь знаете…

— У меня нет квалификации, чтобы ста¬вить подобные диагнозы, — терпеливо повторил доктор Рэндолф. — Окружная больница не сделала такого заключения.

— Вот что, доктор… — вдруг очнулся Молдер, и Скалли, уже готовая было и впрямь по¬требовать у Рэндолфа медкарту погибшей, обернулась на него с легким удивлением. Она была уже уверена, что ее напарник напрочь утратил интерес к этому делу и ей придется разбираться самой, буквально волоча Призрака от свидетеля к свидетелю на своих плечах. Порой так бывало. — Джордж Кернс, исчезнувший в вашем городке месяцев десять назад, не прихо¬дил к вам с подобными симптомами?

Доктор тоже взглянул на Молдера удив¬ленно — и с какой-то невнятной пытливос¬тью. Помолчал, припоминая. И сказал, как бы сам немножко удивляясь собственным словам:

— Да, действительно. Я теперь вспомнил… За две-три недели до исчезновения он несколько раз жаловался на жуткие головные боли. Да, ведь он даже судиться собирался…

— И как вы лечили его и Полу? Одина¬ково?

— Получается, да. Хотя в случае с Полой я даже не припомнил аналогичной ситуации с Кернсом, это было так давно… Да, я обоим прописывал обыкновенное обезболивающее. Кодеин…

Все трое помолчали. Лицо доктора было непроницаемым. «Интересный вопрос задал Молдер, — думала Скалли. — Как это ему в голову пришло? И как теперь это интерпретировать? Если девушка в безумии совер¬шила такое, стало быть, больной тем же самым недугом Кернс мог совершить что-то не ме¬нее нелепое и опасное — и исчезнуть? Воз¬можно, возможно… Интересный поворот».

— Я думаю, — проговорила она, — вскры¬тие Полы Грэй прояснит ситуацию.

Шериф что-то неразборчиво пробурчал из своего угла. На него никто не обернулся.

— Боюсь, я не смогу, — сказал, облизнув губы, доктор, — дать вам разрешение на вскрытие ее тела. Вам придется сначала переговорить по это¬му поводу с самим мистером Чейко.

— С главой фабрики? — удивленно спро¬сила Скалли.— Он-то тут при чем? Вы же врач.

— Да, но, видите ли, мистер Чейко — де¬душка Полы. Он ее ближайший родственник. Владелец всего нашего предприятия — ближайший родственник покойной.

Шериф снова что-то пробормотал себе под нос, и снова никто не разобрал его слов.

Резиденция Чейко

Молдер остановил машину на площадке пе¬ред роскошным цветником, разбитым напро¬тив главного входа в белоснежный трехэтаж-ный особняк, водруженный на вершину холма. Особняк купался в свете летнего солнца, свер¬кая сахарной белизной стен и сполохами отражающих солнце и небо огромных окон.

«Судя по доходам мистера Чейко, много кур ест Америка», — подумал Молдер, заглушая мотор.

«Все-таки мы живем в великой стране, от¬стегивая ремень безопасности, подумала Скалли. — Стране подлинной демократии и подлинного ра¬венства. Стране равных возможностей. Разве при каком-нибудь тоталитарном режиме, в Северной Корее, Ливии или России внучка фигуры тако¬го масштаба, как мистер Чейко, работала бы на его же фабрике простой работницей? Никогда. А у нас…» Скалли ощущала неподдельную гордость.