Неожиданно тебе стало лучше, и ты вновь смогла пойти. Ты делала неуверенные шаги, словно, не могла поверить, что снова стоишь на ногах. Ты светилась, как солнышко из оранжереи. Я готов был заплакать от счастья вместе с тобой.

Так несправедливо. Ты была больна, тебе оставалось жить не больше года, а лишил тебя жизни не какой-то проклятый ген, передавшийся от Бабушки, а простая иномарка с пьяным водителем. Это был год. Год, как я впервые увидел тебя.

На похороны приехали твои родители, облаченные в черные траурные наряды. Твой брат готов был умереть вместе с тобой. Ты столько жаловалась на него, говорила, что он всегда тебя унижал, но… Ты только посмотри на него сейчас, он почти плачет. Уверен, если солнце сейчас посветит на его лицо, то я увижу, как блеснет слеза. Но, нет, не блеснет. Ведь, день сегодня пасмурный, и дождливый.

Я опустил голову, потому что, больше не мог сдерживать слез. Мне показалось, что ты коснулась моей щеки. Это было солнце, которое вышло из под тучи, никто его уже не ждал. Небо за считаные секунды стало ясным. Я улыбнулся, вспомнив, как сравнивал тебя с ромашкой, и говорил, что от счастья ты всегда светишься, как солнышко.

Прошел еще год моего одиночества. Я смотрю на твое надгробье, с тех пор я прихожу каждый месяц, но сегодня второй год, как мы вместе. Я всегда читаю одну и ту же надпись.

«Дезире Хэлоувей Мастерс», затем перевожу взгляд к цифрам: «1997-2014». Вот и все.