Конечно, он не сможет его сделать здоровым, но горб будет почти незаметен, и не будет мешать дышать мальчику.

Горбун вырастет знаменитым кузнецом, Горюнав он увезет к Ламскому морю. И никто не напишет ее портрет. Но останутся легенды об их любви.

Дина видела, Любимому больно. Он стонал и метался на полу, скрежетал зубами от невыносимой муки.

Потом он стих, словно сдался и тут, щенок забрыкался во сне лапами, шерсть его стала дыбом, и Дина увидела, не щенка, а волка.

Она вспомнила наставления Глеба и зажгла свечу.

– Не оставляй меня, не оставляй, никогда, – шептала она, как заклинание.

Они приходили в себя медленно. Женщина принесла мужчине горячего чая и сама с ложки вливала в онемевшие губы. Верный пес, тоже нуждался в заботе. Она поила его с ладони молоком.

Победители спали, Глеб дышал тихо словно ребенок. А Утиур, напротив, переживал свой первый бой, скалился во сне, и перебирал лапами.

– Наш самолет совершил посадку в аэропорту города М.

В зале аэровокзала их ждал юноша почти мальчик. Тот самый брат Аян. В этот раз вместо национального костюма, он был одет в полувоенную форму. Мужчины обнялись.

– Придется подождать, китайцы прилетают через два часа.

Прошли в кафе, и пили горячий, очень вкусный чай.

Китайцев было двое. В строгих костюмах, при галстуках. Оказывается, Глеб говорит немного по-китайски, перевел, что приезжим нравится этнический туризм, и они оба ученые-лингвисты. Изучают легенды и сказки своих соседей эвенков.

Полет на вертолете, запомнится женщине навсегда. Дину укачивало до тошноты, винты шумели, дым стоял под днищем и проникал в салон машины. Горела тайга.

– Там куда мы летим, пожара нет,- успокоил эвенк.

Китайцы были невозмутимы. Приземлились уже ночью. Аян еще не приехала. Дина высказала свои опасения Глебу, что «все включено», видимо не сбудется.

– Не бойтесь, вас внесли в список, значит, поставили на довольствие. Встретят, дадут согреться у огня, накормят досыта и отпустят с миром, ничего не требуя в награду. Таков обычай тайги. Мы гости, нас кормить, святой обычай предков.

Дину поместили в палатке. Соседками оказались две сестры из Питера, ученые лингвисты, дамы неопределенного возраста. Они, охая и ахая, обнимали Глеба. Одна даже прослезилась. Выходило, что спутник ее был, личностью известной.

Дине хотелось одного лечь, дать отдохнут спине, после полета в дыму пожара, ныли виски.

Соседки оставили ее отдыхать. Оказалось праздник начнется завтра.

Дина проснулась утром и обнаружила, что соседние кровати пусты. Вера и Надя не приходили всю ночь.

Оказалось, что те провели всю ночь в палатке китайских ученых. За научным спором - кто такие маньчжуры?

Диалог с китайскими коллегами продолжился и следующие дни. В итоге обе женщины были приглашены на остров Хайнань.

– Это такой научный центр?
– спросила Дина.

– Нет, это очень дорогой курорт,- пояснил, улыбаясь, Глеб.- Наши китайские друзья, холостяки, причем убежденные, до вчерашнего дня.

Амур величаво катил свои воды, и серебряная дорожка была, и плескалась рыба. Они сидели на берегу.

Глеб уже рассказал свою историю любви. А Дина с ужасом ждала, вот сейчас, все закончится, разойдутся, разъедутся, чтобы никогда…

Вдруг стало трудно дышать, женщина не сдерживая больше чувств, зарыдала.

– Динка, ты что? Да, это, давно было, ты не вздумай меня жалеть.

Он присел рядом, обнял за плечи и прошептал в самое ухо.- Ты просто люби.