Несмотря на отдельные недостатки некоторых произведений, можно с уверенностью сказать, что в целом советская литература о Рихарде Зорге сыграла решающую роль в воссоздании его образа таким, каким он был в жизни. Она отмела тенденциозные и фальсифицированные с позиций антикоммунизма домыслы буржуазной печати, пытавшейся извратить подлинный характер деятельности Рихарда Зорге как советского разведчика, скрыть идейные основы его подвига, а самого Зорге представить в образе этакого отчаянного супермена и бесшабашного прожигателя жизни. Особую силу и убедительность советской литературе о Рихарде Зорге придает ее строгое следование жизненной правде, ее верность фактам и документальность. В этом отношении особенно выгодно выделяются такие произведения, как воспоминания Я. Горева и документальные

Эти произведения, написанные в различном литературном жанре, с различной масштабностью описываемых событий и, наконец, с различным объемом и характером используемых источников, имеют общую характерную черту — они строго документальны. Многочисленные документы, в числе которых и донесения Рихарда Зорге в Центр, его личная переписка, воспоминания его друзей и соратников — вот тот основной материал, которым оперируют авторы этих произведений. Будучи по своему характеру художественными, они в то же время с успехом могут послужить и серьезным источником для научного исследования историка. Именно строгая документальность и выделяет эти произведения из ряда других, даст возможность их авторам особенно убедительно показать идейные основы подвига Рихарда Зорге, наиболее полно раскрыть образ отважного советского разведчика.

Свою книгу автор рассматривает как продолжение работы по освещению и популяризации светлого образа легендарного Рамзая, уже проделанной советскими писателями, публицистами и историками, труды которых облегчают и ему решить поставленную задачу.

Автор стремился использовать опубликованные материалы и документы и как источник, позволяющий пролить дополнительный свет на политику правящих кругов Японии того времени, которая в решающей степени предопределила направленность следствия и суда.

Изучение опубликованных документов неоспоримо свидетельствует, что жестокая расправа, учиненная японским судом над Рихардом Зорге и его соратниками, есть прямое следствие сговора полиции, прокуратуры и судебных властей, которые по указанию «свыше» использовали «дело Зорге» в интересах укрепления военно-фашистского режима я подавления в стране малейшей оппозиции ему. В связи с этим «дело Зорге» стоит в одном ряду с теми многими актами беззакония и произвола, которые в тех же целях чинил по-лнцейско-судебиый аппарат милитаристской Японии в отношении всех прогрессивных сил страны, и в первую очередь против деятелей коммунистического движения.

Настало время, когда советской и мировой общественности должны стать известны имена и тех, кто являлся непосредственным участником и исполнителем этого преступления японского милитаризма. Автор стремился в своей книге назвать имена этих людей и показать их деятельность, заслуживающую самого сурового осуждения.

Автор пользуется случаем, чтобы выразить искреннюю признательность И. А. Латышеву и другим товарищам, давшим автору свои ценные замечания и пожелания.

СХВАТКА С ТОККО

Незадолго до второй мировой войны один японский юрист сказал со знанием дела: «В Японии не существует обычного права, а имеются только кодексы законов, которые уничтожают законность»1. И это была несомненная правда, ибо довоенная Япония являла собой типичным пример военно-полицейского государства, в котором ГОСПОДСТВО современного монополистического капитала ОТЛИЧНО уживалось с культивированием многочисленных Феодальных пережитков, глубоко укоренившихся в экономике, политике, социальных отношениях и организации государственного аппарата.

Система тотальной слежки за населением с помощью тан называемого института гонингуми (пятидворок), ос-110ВВНН0Г0 па принципе круговой поруки, взаимного наблюдении друг за другом и тайных доносов, введенная еще в годы феодализма, почти в неизменном виде сохранились в Японии и в первой половине XX в. Широко разветвленный полицейский аппарат жестоко подавлял любое проявление неугодного правительству инакомыслия.

Охрана коку гай (государственного строя) была задачей псрво( гепенной важности, и любое действие, которое, по мнению полиции, могло нанести кокутай малейший ущерб, рассматривалось как тягчайшее преступление, каравшееся чрезвычайно сурово.

В 1!) г. был издан специальный закон «О поддержании общественного порядка полицией» («Дзиан кэй-сацухо»), предоставивший полиции широкие возможности «легальных», «по закону», репрессий против японских трудящихся, поднимавшихся на борьбу за свои жизненные права. В 1925 г., спустя три года после создания подпольной Коммунистической партии Японии, был принят еще один закон —«О поддержании общественного порядка» («Дзиан итидзихо»), ставший вскоре известным как закон «Об опасных мыслях», статья 1 которого гласила: «Лица, создающие организации, имеющие целью изменение государственного строя или уничтожение системы частной собственности, а также лица, сочувствующие этому и вступившие в эти организации, подлежат наказанию каторжными работами или тюремным заключением сроком до десяти лет включительно» 2.