МОП не тайная структура, но много о нем не распространяются. По какой причине – не ясно. В Зоне о подразделении знают точно, а значит – и в Ламакее. Возможно, срабатывает устаревшая директива, с которой по забывчивости забыли снять гриф «секретно».

– Мобильный отряд полиции. Те, кто охраняет караваны вместе с армейцами. Они, а не сводные отряды полиции, на самом деле ходят в Зону.

– Я смотрю, осведомленность у боевиков и водителей хорошая.

– Нормальная.

Офицер собрал все бумаги в папку, отложил ее в сторону. Ткнул пальцем в кнопку на клавиатуре компьютера и произнес:

– Мобильные отряды организованы пять лет назад. И только здесь, на полуострове. В городах: Дамас, Мегар, Даволга, Воротаевск. По два отряда на каждый. Они небольшие, по численности равны армейскому взводу. И берут туда в основном выходцев из армии. По крайней мере боевой опыт обязателен. Кроме охраны караванов, работают в Валдане и Топелене.

О Топелене я слышал – городок, как и Валдан, расположен в Зоне, но совсем близко от границы. И также под контролем Ругии.

– Ясно. Вот эти отряды меня и интересуют.

Офицер побарабанил пальцами по столу, глянул на экран компьютера, что-то быстро напечатал.

– Что тебя прельщает в МОП? Высокая зарплата? Возможность получить кредит на жилье?

– Чего?

– Кредит. С тридцатипроцентной скидкой. Жилье, деньги, льготы – из-за этого тоже едут сюда. Иначе штат не был бы укомплектован и на тридцать процентов. Альтруистов и махровых патриотов не так много, как принято считать.

– Хорошая идея… Значит, меня прельщают кредит, деньги и манна небесная по вторникам бесплатно.

Он оценил юмор. Дернул уголком рта, показывая улыбку.

– Ты уверен, что пройдешь отбор?

– Там еще и отбор? Что надо сделать?

Я вдруг вспомнил экзамен на «краповый» берет в суперэлитных частях типа «Витязя» и «Русича» – спецназа внутренних войск. Кросс с полной выкладкой, полоса препятствий, стрельбы, физподготовка и в апофеозе – несколько раундов рукопашного боя против инструкторов и опытных бойцов. Уцелевших после мясорубки торжественно принимают в братство.

Испытания, достойные уважения, и те, кто их выдержал, – молодцы, но если подходить сугубо профессионально – настоящим отбором в ряды элиты здесь и не пахнет. Точнее – отбор выходит односторонним. В результате берет получают парни с хорошей физподготовкой, хорошей выносливостью и силой воли (выдержать отбор без стержня в душе невозможно, многие ломаются). А психологическая совместимость и устойчивость, умение работать в коллективе, адаптация, интеллект и умение быстро соображать в экстремальной ситуации проверке не подлежат. Видимо, руководство подразделений подобная практика устраивает.

Не окажется ли отбор в местный вариант крутого подразделения подобным марафоном?

– Что мне надо сделать? Попасть мухе в глаз в прыжке со второго этажа с повязкой на глазах?

Офицер усмехнулся, с легким прищуром глянул на меня.

– Отстрелять из автомата, бросить гранату, пробежать три километра и вроде отжаться на время.

– Угу… Нормально.

– Тогда… – Офицер развел руками. – Тебе дорога на медкомиссию и в спортзал. Моя работа закончена.

– Благодарю.

– Не за что. Я тебе не пряник подарил.

– За то, что не зарубили на проверке.

Он покривил губы, встал. Словно нехотя сказал:

– Напрасно ты радуешься. Не думаю, чтобы человека, приехавшего из Зоны, приняли бы в такое подразделение. При всей нехватке кадров. И напоследок совет… – Он строго взглянул на меня. – Если откажут, не настаивай. Ты и так на учете в СБ [4] . А они относятся подозрительно даже к собственным родителям.

– Благодарю, учту.

– Ну иди, коллега… Успеха.

Он кивнул, прощаясь, и закрыл за мной дверь.

– …Так что с разведкой придется завязать. Только разовые операции и то по личному распоряжению начальства. А в остальном – предельно жесткий режим секретности и маскировки. Ущелье забаррикадируй, дорогу завали… Словом, никто не должен сюда попасть.

Свард легким движением вскрыл бутылку с пивом, сделал большой глоток. Бутылка долго лежала в руках и успела нагреться, пиво стало тепловатым. Уверан заметил недовольство на лице начальства, достал другую бутылку, стенки которой запотели от холода.