Надо же! Полдня провести в поисках и нигде его не встретить. А тут вдруг, когда и не помышляешь даже, - пожалуйста... Возник, как черт из табакерки. Хм, положение у нас со Светиком, как нельзя более, глупое. Добро бы, Олег стоял один. Так, нет. Два свидетеля нашего позора топтались за его спиной, словно бегуны перед стартом. В тот момент мне показалось, что пережить присутствие на месте преступления еще и Толика с Мишкой не удастся - умру через минуту от стыда. Ха! От стыда никто никогда не умирал. И я не умерла тоже. А сделала вид, будто игнорирую справедливое замечание. Один глупый поступок стала громоздить на другой. Пока Светка переругивалась с братом, я показала парням язык и назад - в кусты - доедать, что еще не было съедено. По крайней мере, это избавляло от необходимости комплексовать у всех на глазах. Естественно, о сборе чужого урожая было напрочь забыто. Я вся обратилась в слух.

– Чего надо?
– нагло полюбопытствовала у брата Светка.

– Вылезай!
– тихо, но уверенно скомандовал Олег.

– Ща-ас!
– возмутилась она.
– Больше ты ничего не хочешь?

– Больше - ничего. Вылезай!

– А это видел?
– она показала ему конфигурацию из трех пальцев.

Я занимала выгодную позицию. Светка с ребятами просматривалась отлично, меня же - не разглядеть.

– Или ты вылезаешь, или... Что у нас сегодня? Четверг?
– Олег обратился к Толику.

– Пятница с утра была, - пробубнил Толик.

– Завтра приезжают родители. Я все расскажу матери.

– Только попробуй!
– ощетинилась Светка.

– И пробовать нечего. Ты совсем распустилась! Залезть в чужой огород!
– возмутился Олег.

Господи! Он даже возмущается как-то уравновешенно.

– Думаешь, если ты на два года старше, то можешь мне нотации читать? Да? Праведник какой!
– дерзила Светка.

– Да вы с Алькой и через два года останетесь такими же дурами, - с какой-то даже ленцой в голосе ответил ей Олег.

Ну, вот! Теперь и про меня вспомнили. Я не выдержала, вынырнула на поверхность малинника:

– Дураков, Олег, ищи в зеркале.

И моментально юркнула обратно.

– Глупые какие...
– презрительно заметил Олег, убирая со лба темную прядь.

И эта его фраза задела меня больше всего. Не сами слова, а интонация, с какой они были произнесены.

Я выбралась из кустов, лихорадочно соображая: чтобы такое ему сказать побольней и пообидней. Но он уже уходил. Рядом с ним нервно вышагивал Толик, громко рассуждая, что связываться с такими свиристелками, как мы - ниже достоинства настоящих парней.

– Ладно, - подумала я, понимая, что кричать им вслед оскорбления - только себя на посмешище выставлять.
– Ладно. Я припомню тебе это, Олег. А ты, Толичка, жди теперь от меня одних неприятностей!

И тут я заметила, что Мишка задержался. Стоит и улыбается нам со Светкой. Я приготовилась открыть рот и сказать какую-нибудь гадость. Но он вдруг весело, располагающе подмигнул мне. Повернулся и широким шагом в два счета догнал парней. Его рыжеватые кудри сверкнули на солнце разноцветными брызгами.

– Ого!
– внушительно сказала Светка и посмотрела на меня.
– Похоже, Мишенька к тебе неровно задышал. Ты смотри у меня!

И она погрозила мне кулаком.

– Чепуха, - откликнулась я, провожая ребят взглядом.
– Чепуха на постном масле. И только...

Но я знала, что Светка на сей раз не промахнулась.