– Ох и хитер был этот Невский, заманил тяжеловооруженных рыцарей на хрупкий лед, - быстро говорил сэр Ринуэл.

– Да они сами хороши! Куда поперлись!
– отвечал ему такой же убеленный сединами ветеран.
– В нашем мире таких дураков нет.

Граф ехал довольно далеко от меня, но я улавливал доносящиеся от него негромкие возгласы:

– Полмира завоевал! Полмира…

Фанланд подъехал к Эртифексу и, положа руку ему на плечо, со смешком произнес:

– Тебе бы хотя бы немного драчливости этого Атиллы.

– Не надо мне ничего, - промямли маг, сбросив руку наемника.

Я отметил для себя этот факт. У меня сложилось впечатление, что они уже не первый день знакомы.

Так развлекая отряд рассказами, мы двигались вперед. С людей немного спало напряжение, они уже не так явно вздрагивали от любого скрипа дерева или уханья филина.

Когда солнце совсем зашло за горизонт, и на лес опустилась непроглядная темень, граф приказал слезть с коней и идти пешком, при этом зажечь факелы и освещать дорогу, чтобы кони не переломали ноги. Такой яркий способ передвижения вновь немного напряг людей. В ночном лесу с ярко полыхающими факелами нас далеко было видно.

Примерно через час пути, когда луна немного начала освещать тропку, граф приказал остановиться.

– Не понимаю его логику, - пробубнил сэр Ринуэл.
– Еще же можно идти, - он повернул голову ко мне.
– Пойду, поговорю с ним. Ардор, подержи удила.

Я кивнул головой и взял протянутые удила. Троюродный брат графа бодро умчался вперед, но я уже видел, почему мы остановились. Впереди была единственная встреченная нами по пути подходящая для ночлега поляна, и как дар свыше, тощий ручеек пробегающей по самому ее краю. Отряд начал располагаться на ночлег. Все расседлывали коней, только я один тупо стоял, не зная с чего начать, пока ко мне не подбежал сэр Ринуэл.

Он правильно оценил обстановку. Начал расседлывать лошадь и поучать меня:

– Расседлывают лошадь, стоя у левого бока. Расстегиваем подпруги и опускаем их вниз, освобождаем петлю нагрудника, расстегиваем его. Помещаем подпруги и нагрудник на седло, снимаем подхвостье и отправляем его сюда же на седло. Снимаем седло. И все!

– Вроде все запомнил, - произнес я, принимая седло.

– Теперь надо напоить и вычистить лошадь, - проговорил рыцарь, ведя животину к ручью.
– Завтра научу седлать.

– Жду не дождусь - вяло бросил я. Все равно пешком иду.

Пока люди суетились возле лошадей, что-то кашеварили на костре, я прислонил секиру к дереву, распотрошил походный мешок и расстелил одеяло. Чтобы не терять времени даром, использовал заклинание “Инфантимо” и принялся читать тетрадь, переданную мне иллюзионистом. Давно хотел изучить ее, но все как-то руки не доходили.

Пока доставал ее из мешка обратил внимание, что броня ни капли не мешает мне. Я так сроднился с ней за этот день, что почти не чувствовал ее, наверно все же это мое тело, которое обладает плохой чувствительностью позволяет мне преспокойно лежать в таком количестве железа.

От костра доносился раздражающий гомон людей, даже то, что выбрал местечко для ночлега у самой тропинке, мало спасало меня от посторонних звуков производимых человеческим горлом.

Кое-как отрешившись от всего, постепенно начал углубляться в смысл букв, несущих в себе информацию о Восстании Христиан. В полной мере охватит это событие мне мешало то, что текс был не полным, как будто бы автор собирал различные вырезки из газет, журналов и тому подобное… например как я собирал в отдельную тетрадь различные упоминания о своем кумире, так и здесь, записи относились к одному событию, но они были вырваны из общего текста, не всегда были логично связанны друг с другом.

Первая страница гласила о том, что пользуясь слабостью королевской власти, Башня магов во главе с архимагом огня Игнисом Огненноглазым свергла короля Райфрана Первого и на его место взошли, держась, рука об руку, сын графа Лотра Ликран и дочь герцога Санда Лира. Дальше автор текста писал, что истинными инициаторами заговора были герцог Санд и граф Лотр, которые в обмен на множество вольностей, заручились поддержкой магов.

Перевернув страницу, познакомился с еще пока никому не известным монахом-проповедником из монастыря Сан-Себастьян. Этот монастырь как утверждает источник, был первой твердыней христианства на территории королевства Анхерон, а именно его столицы - городе Лобене. Звали этого монаха Данглиний и, по словам его самого, он слышал голос бога и видел вещие сны. Подъем веры в божьего избранника совпал с дворцовым переворотом, что привело к непоправимым последствиям. Маги, получив почти полную свободу, начали тиранить простой народ, и особенно доставалось христианам. Королевской чете не было дела до того, что твориться на улицах города, пока Данглиний пользуясь поддержкой большей части трущоб Лобена, множеством обычных обывателей и даже части аристократии, не поднял восстание. Огнем и сталью восставшие противостояли магическим атакам пока еще легитимной власти и надо сказать, была огромная вероятность того что они проиграют, если бы не одно но… маг сентенти по имени Хью изобрел ритуал, способный перенаправить любой магический дар в силу божью, так он назвал тот вид магии который открыл.

Тут сделал мысленной отступление. Видимо это были первые паладины. Зачем проводить ритуал? Почему не воспользоваться именно магической силой даваемой струнами, а не заемной силой Высшего? Возможно, это сила мощнее магии? Как все сложно в этой магии. От одного к второму, третьему. Опираясь на слова Тир-Галана, начал размышлять, и получился у меня, прям какой-то наркотрафик силы божьей. От Высшего к дельцу по меньше, но тоже достаточно крупному, например архангелу, следом к распространителям ангелам и потребителям паладинам. Весело. Но что же продолжу читать.