1-й МОНАХ

(показывая на юродивого):

Ивашка, Божий человек,

Лет пять уж нас тревожит,

Сидит здесь, в холод, дождь и снег,Поёт одно и то же.

Семейство АФАНАСИЯ проходит ворота и вступает на территорию монастыря. Взору паломников открывается храм Благовещения Пресвятой Богородицы.

ДУНЯ

(МАРФЕ шёпотом):

Сестра, смотри, вот это да!

Какая церковь дивна!Давай зайдём скорей туда…

МАРФА:

Там служба, ещё, видно,Не кончилась…

ДУНЯ: Пойдём, пойдём!

АФАНАСИЙ:

Сходи сама, Дуняша,На паперти мы подождём…

МАРФА:

Когда сестрица нашаУж повзрослеет, наконец…

АФАНАСИЙ: По мне, так никогда бы!

МАРФА:

Ты слишком добрый с ней, отец —Не вышло чего как бы.

ДУНЯ заходит в церковь, протискивается через толпу молящихся, разглядывает иконы и всматривается в лица монахов. АФАНАСИЙ с детьми ходит вокруг церкви. Внезапно из соседнего храма выбегает священник, за ним бежит толпа монахов и мирян, возглавляемая старцем:

ТОЛПА: Иуда! Бей его! Держи!

АФАНАСИЙ: Что сделал он худого?

СТАРЕЦ: По новым книгам он служил…

Беглеца ловят и подводят к старцу.

СТАРЕЦ: В тюрьму его! В оковы!

Священника уводят под улюлюканье толпы.

СТАРЕЦ

(АФАНАСИЮ):

Проникла, други, даже к нам

Латинская зараза,

Враги уже и тут и там,

От Никона указа

Пришло безумие на Русь —

Святых книг исправленье,

Вместо Исуса – Иисус,Трёхперстное крещенье…

МАРФА:

А как же царь не уследилЗа мерзостьми такими?

СТАРЕЦ:

Его антихрист окружил

Людьми везде своими.

Писали, били мы челом,

Но занят царь делами,

Ответа до сих пор мы ждём

И боремся с врагами.

Ну ничего, Бог сохранитДержаву от глумленья…

АФАНАСИЙ:

Очнётся царь и посрамитВсе ложные ученья!

СТАРЕЦ:

Аминь! Аминь! Да будет так!

Идите с миром, други!

Но помните, не дремлет враг,Молитесь на досуге!

СТАРЕЦ уходит в сопровождении монахов.

АФАНАСИЙ:

(одному из мирян):

Скажите, кто сей старец был,Муж крепкий и достойный?

1-й МИРЯНИН:

Сей старец – преподобный Нил,Молитвенник Христовый.

ДУНЯ выходит из церкви, семейство АФАНАСИЯ отправляется искать ночлег в сторону рыбацких келий.

Картина четвёртая

На следующий день. Окрестности Соловецкого монастыря. АФАНАСИЙ с детьми идут вдоль берега моря. ДУНЯ задумчиво всматривается в небо.

ДУНЯ:

Смотрите, чайка высоко!Летит свободно, вольно…

АФАНАСИЙ: Тебе здесь нравится?

ДУНЯ:

ЛегкоДуше здесь и спокойно.

АФАНАСИЙ: А ты как, Марфа?

МАРФА:

Я сильнейЕщё Дуняши рада!

АФАНАСИЙ:

Ещё побудем пару днейИ возвращаться надо.

ДУНЯ: Так скоро? Как же? Почему?

АФАНАСИЙ: Работы дома много.

ДУНЯ: Но нужно мне ещё…

НИКИТА: К нему!

ДУНЯ: Никита, ради Бога!

АФАНАСИЙ:

Мы приплывём сюда опятьНа следующее лето.

ДУНЯ: Но это ведь так долго ждать!

Внезапно ДУНЯ останавливается как вкопанная и смотрит на идущего навстречу монаха. Остальные тоже всматриваются в него.

МАРФА: Уж не Алёшка это?

Монах проходит мимо них, глядя под ноги, и идёт в сторону монастыря. ДУНЯ, спотыкаясь, бежит за ним.

ДУНЯ: Постой, Алёшка, подожди!

НИКИТА: Хмельна любовна чаша…

ДУНЯ: Алёшка, стой, не уходи!

Монах крестится и прибавляет ход, не оглядываясь по сторонам.

МАРФА: Вернись назад, Дуняша!

ДУНЯ догоняет монаха и идёт рядом с ним.

ДУНЯ:

Постой, Алёша, как же так!Ведь это я! Я! Дуся!

Монах останавливается и со страхом смотрит на ДУНЮ.

МОНАХ:

Я не Алёша. Инок Марк