Шрифт:
Изыди нечистая сила, останься чистый спирт!
Ну что, дерябнем? Это так сближает!
Самый короткий армейский тост: Дно! Раз, два!
Первый тост: До свидания! Трезвыми мы с вами сегодня не увидимся!
Пью за свежую рубашку, чистую совесть и шиллинг в кармане.
Пусть вечер будет мокрым, а утро сухим. Пью за веселое застолье и легкое похмелье.
За нас
Один таксист, боясь грабителей, держал у себя в машине лом. Однажды везет он двоих мужчин. В пути один из пассажиров трогает его за плечо:
– Шеф! Закурить не найдется?
Таксист, не раздумывая, врезал ему ломом по голове.
– И тебе тоже? – обращается он ко второму.
– Нет, – отвечает тот, – мы одну на двоих покурим!
Курение, как видите, опасно для жизни! Так выпьем же за нас, курильщиков!
Жил да был один человек. И очень он в Бога верил. Однажды началось в его городе наводнение. И когда все бросились спасать свое имущество и жизнь, этот человек встал дома на колени и начал молиться, чтобы Бог послал ему спасение. Неожиданно в его дом вбежали соседи и сказали ему:
– У нас в машине еще одно место осталось – как раз для тебя. Поехали!
– Нет! – ответил им человек. – Бог меня спасет.
А вода поднималась все выше и выше… Скоро человек вынужден был пойти на чердак. Там он продолжал молиться. Внезапно к его дому пристала лодка. И лодочник сказал:
– Иди сюда! Здесь есть еще место: поплыли.
– Нет! – снова ответил человек. – Бог должен меня спасти.
Вскоре вода затопила и чердак. Человек сидел уже на коньке крыши и все молился. Тут он увидел, что мимо плывет бревно… Но и его он оттолкнул от себя, веруя, что Бог ему поможет… Так он и утонул. Пришел на том свете к Богу и говорит:
– Я всю жизнь прожил праведно и искренне в тебя верил. Почему же ты не послал мне спасение?
– А что по-твоему были бревно, лодочник и соседская машина? – ответил Бог…
Так выпьем же за то, чтобы верно использовать шансы, которые дает нам жизнь!
Мужчина устраивается на работу в солидную компанию. Шеф задает ему вопрос:
– Прежде всего мне хотелось бы знать, не склонны ли вы к выпивке?
– Нет, – отвечает мужчина. – Но если это нужно для вашей компании, могу научиться!
Я вообще-то мало пью. Но если это нужно для нашей компании – могу научиться! За нашу чудесную компанию!
Неизвестно, откуда берется в человеке талант. Неизвестно, земля или небо его дают. Или, может быть, он сын земли и неба? Неизвестно также, где он помещается в человеке: в сердце, в крови, в мозгу? С самого рождения он уже гнездится в маленьком человеческом сердце, или человек находит его потом, совершая свой нелегкий путь по земле? Что больше питает его: любовь или ненависть, радость или печаль, смех или слезы? Или нужно все это – и одно, и другое, и третье, – чтобы талант рос и креп? Передается ли он по наследству или человек накапливает его в себе в результате всего, что он увидел, услышал, прочитал, пережил, познал? Талант – нечто настолько таинственное, что, когда все будут знать про Землю, про ее прошлое и будущее, когда все будут знать про солнце и звезды, про огонь и цветы, когда все будут знать даже про человека, – в последнюю очередь все-таки узнают, что такое талант, откуда он берется, где помещается и почему он достается этому человеку, а не тому.
Таланты двух талантливых людей не похожи друг на друга, ибо похожие таланты – это уже не талант. Талант, вселяясь в человека, не спрашивает ни о величине государства, в котором человек живет, ни о численности народа. Приход его всегда редок, неожидан и поэтому удивителен, как блеск молнии, как радуга в небе или как дождь в омертвевшей от зноя и уже не ждущей дождя пустыне.
Так выпьем за талантливых людей, собравшихся за этим столом!
Выпьем за честных и скромных людей! Тем более, что нас осталось так мало…
Русский человек приехал на своей машине в Грузию. Останавливает его гаишник:
– Вы нарушили правила движения. Вот вам бумага, пишите объяснение на грузинском языке!
Водитель пытается объяснить, что правил не нарушал, а писать по-грузински вообще не может. Но инспектор ничего не желает слушать.
Видя такую ситуацию, водитель вложил в бумажку пятьдесят долларов и протянул их инспектору.
– Вот видишь, – говорит тот, – уверял, что по-грузински не можешь, а сам половину уже написал!