– Случается, – отвечал старик.

– Что значит случается? Говорю, как увидел, так сердце чуть из груди не выскочило, - с обидой сказал Антон. – Подошел к ней познакомиться и думаю: откажет, сидеть под окном гостиницы буду день и ночь, пока не согласится.

– Ну?

– Первый день отказалась. Гордая она у меня, так вот чтобы с кем-нибудь… никогда! Я тогда всю ночь на лавке и просидел, а наутро купил цветов и только они с экскурсией в автобус я к ней. Люблю, говорю, и жить без вас не могу. Слово за слово познакомились, - Антон выпил. – Теперь вот уж семь лет живём вместе, только… терпит от меня она одни беды.

Антон говорил не останавливаясь и не замечая как его собеседник пенсионер почти заснул.

– Я пока в Чечне-то был от меня «первая» сбежала и сына прихватила. Мальчишке тогда четыре года было. Я с контузией вернулся, а её и след простыл. Мать меня удержала, а то бы я её… прости Господи. Отец, ты слышишь меня? Спишь, что ли?

– Ага, - ответил старик.

– Мы с Лидочкой только жить начали и бац известие – первая моя в ДТП погибла. Слава Богу, пацана с собой в тот день в поездку не взяла. Я его тогда вернул, а Лида его приняла как родного. Нам-то с ней бог ребёночка так и не дал.

Мышкин замер, вспомнив шрам на животе Лидии. Его охватило страшное и неприятное чувство обиды за Лиду. Он понял, что ребёнок о котором она упоминала, был сыном Антона от первого брака.

– Была она у меня беременна, да не вышло что-то, - Антон встряхнул хмельной головой. – Не так видно что-то пошло, но от врачей я ничего не добился. Сделали ей кесарево сечение, а ребёночка спасти так и не смогли. Сказали, что он уже мёртвым родился. А сейчас другая напасть: у матери моей рак нашли. Лежит совсем без движенья. Бросить я её не смог и перевёз к нам доживать. Теперь Лида и сестра моя Катька за ней ухаживают. Я то, сам понимаешь, не могу…

– Ну и рассказал ты сынок историю, – вдруг сказал проснувшийся старик, протягивая руку к бутылке с водой.

– Отец, история как история. Чего ты удивляешься? Такие истории вокруг сплошь и рядом по всей России, - Антон улыбнулся. – Главное, что мы любим друг друга, а детей ещё нарожаем…

Мышкин уткнулся в подушку, чувствуя, как слёзы горечи и боли наполнили его глаза. Всё сказанное Лидой вчера, теперь имело совершенно иной смысл. Впервые он почувствовал своё бессилие перед судьбой и жизнью. Ничто уже невозможно было вернуть, изменить ни в своей жизни, ни в жизни такой родной и чужой Лиды.

– Обязательно нарожаем, отец, не сомневайся, - Антон продолжал говорить.
– Дал бы только Бог терпения и сил, а уж остальное потом приложится…