В чародейную эту ночь деревья сходят с места, собираются, ведут между собой тихие, шелестящие беседы. Толкуют о чем-то своем травы. Лопочут звери. И все друг друга понимают.

У главных, больших богов были помощники — божества, кои смели показываться людям, наставлять их, оберегать и помогать в трудах.

И было их столько, что обо всех не рассказать. Но если только некоторых назвать по именам, то сразу ясно, чем они ведали, какую службу несли на земле среди людей. Лесные божества Ягоднич и Грибич, Листвич и Цветич, Травич и Кленич. Божества водные — Озернич, и Водич, и Рыбич. А еще полевые — Сенич, Житнич, Сол омич, Овсенич и Просич. Божества домашние — Гостич и Родич, Корович и Пчелич, Беседич и Мыслич. А были и мелкие боги стихий — Снежич, Студич, Лютич, Ветрич, Дождич. И совсем уж забавное божество легкого ветерка и славной летней прохлады — Листвеврич. Слышится в его имени слабый шелест листьев, шепчущихся с пролетающим ветром.

Один из таких богов звался Овсень. Он наблюдал смену времен года и приводил с собой утро дня и утро года — весну. Появлялся он в самый канун Нового года, и люди готовили ему радушную встречу. Как поется в песне:

Светлело небо, предвещая не только начало дня, но и весеннее посветление. А шутник Овсень, весь светящийся лукавым весельем, появлялся верхом на свинье. Так и запомнился он в народной песенке, похожей на незлобивую дразнилку:

Овсень проезжает по заснеженной земле на свинке — золотой щетинке, прокладывая дорогу весне, что по первопутку поведет за собой и лето. За спиной у Овсеня мешок с богатыми дарами. Только не поровну дарит людей озорной божок. Кому больше достанется, кому меньше, а кому и вовсе не достанет. Но люди на него не обижаются, говорят: «Жив человек не дареным, а трудом сотворенным».

В одной славянской сказке борются между собой две богатырские силы — Зима-зимница и Весна-весенница. Бились они на мечах-молниях, но никто не смог одолеть другого. Тогда сложили они мечи, а Весна-весенница и говорит: «Обернемся колесами и покатимся с горы. Чье колесо разобьется, тот и побежден».

Обернулись они колесами и покатились. Колесо Весны-весенницы налетело на колесо Зимы-зимницы и раздробило его. Но та обернулась добрым молодцем с ледяными руками и говорит: «Только пальцы мои сосульчатые раздробились, а меня победить тебе не удалось! Давай лучше оборотимся в белое и красное пламя. Чье пламя осилит другое, тот и победил».

Оборотилась Зима-зимница белым пламенем, а Весна-весенница стала красным пламенем. Долго палили друг друга они, а никто одолеть не смог. На ту пору шел мимо старец с длинной бородою.

«Старец! — воскликнуло белое пламя. — Принеси бадейку воды и залей красное пламя. Дам тебе ледяной самоцвет!»

«Добрый человек, — молвило красное пламя, — залей белое пламя. Подарю тебе золотой червонец».

Старец послушался Весну-весенницу и залил белое пламя. Зима-зимница растаяла и потекла ручьями. И зазеленела земля.

Племя лукавое

Помните, погубил Перун Змиулана и побросал разрубленные куски его по самым дальним и укромным уголкам. И завелась там всякая нечисть, что днем прячется, а ночью выползает и людям покою не дает. А потом народ стал придумывать всякие заговоры против них.

В одном из древних народных заговоров говорится такое чародейское слово: «Отвожу я от тебя, отгоняю вихоря бурного, отдаляю от лешего одноглазого, от чужого домового, от злого водяного, от ведьмы куровской, от злой сестры ее муромской, от моргуньи-русалки, от треклятой Бабы-Яги, от летучего змея огненного, отмахиваю от ворона вещего, от вороны-каркуньи, заслоняю от Кощея-Язуна».

Упомянута здесь чуть ли не вся главная нечисть земная, что и живет в нечистых местах, скрытых мраком зловещим или туманом тягучим, прячется по углам-закоулкам, в пустошах и дебрях, чащобах и оврагах, в трясинах и болотах, в росстанях дорог и на перекрестках, в пещерах и ямах, в водоворотах и омутах, а то и близко к жилью человеческому — в колодцах, подпольях, чердаках, запечье, подпечье, в бане, овине и в хлеву. Повсюду, куда забросил грозный Перун куски разрубленного огненным мечом Змиулана, гнездится эта нечисть и нежить.