Пушкинист.И вообще, есть в вашем облике, и внутреннем и внешнем, что-то, что противоречит статусу преподавателя нашего института. Примите это от меня после 17 лет преподавания.

Кирпотин.Вы молоды и не знаете, что такое настоящая проработка. Слава Богу, сейчас другие времена. От ошибок никто не застрахован. Я думаю, что Константин Александрович извлечет должный урок из случившегося и в следующем учебном году усилит методологию. А мы все ему в этом поможем.

Основин.Согласен. Так и запишем в протокол: усилить методологию.

Контрразведчик.И обязательно впишите мое замечание.

Пушкинист.И еще надо внести: обязать Константина Александровича представить окончательный вариант докторской диссертации не позднее сентября, уже к первому семестру.

Основин.Согласен, так и запишем. Указать на методологические неточности и внести исправления.

Машинский.Может, не надо "методологические"? Напишем просто — неточности.

Основин.Как вы, Виктор Антонович?

Контрразведчик.Согласен, но только мое замечание обязательно обозначить в протоколе.

Пушкинист.Когда мы вошли в Берлин, началось массовое бегство офицеров и солдат в американскую зону. Первое время это было легко и просто. А потом стали хватать. И схватили моего приятеля. Он уже из окна намылился прыгнуть, но кто-то настучал...

Машинский (ложится в гроб и улетает).До свидания, Константин Александрович. Не падайте духом. В наши времена все было куда лютее.

Пушкинист (ложится в гроб).Эх, молодежь, молодежь. Это ведь только в песне поется:

Когда страна быть прикажет героем,

у нас героем становится любой.

Основин (ложится в гроб).Слава Богу, мне за это заседание влепили выговор по партийной линии, и вообще мне осталось жить полтора года.

Контрразведчик (ложась в гроб).Ну, а я еще стану секретарем ученого совета, несмотря на рак предстательной железы, и умру через девять лет.

Кирпотин (ложась в гроб). Странно, но я проживу дольше всех, до 93 лет, потеряю слух и зрение. Я мар-р-рксист, хотя Маркс и Энгельс ошиблись в прогнозах на будущее и в отношении религии. Без Христа невозможно понять историю. Вернее, без Христа не было бы вообще никакой истории. Меня научил этому Достоевский.

Пушкинист (высовываясь из гроба).И вообще не нужно никаких художеств. Надо просто писать правду. Прав Пастернак. Стих — это куб дымящейся совести и ничего более.

Я.Согласен, но почему именно куб, а не спираль, или шар, или вообще лента Мебиуса.

Пушкинист.Формалист вы неисправимый. Правильно КГБ вас отстранило. Но я был против, в протоколе записано (закрывает крышку гроба изнутри, оттуда доносится голос).

Я помню чудное мгновенье,

передо мной явилась ты,

как мимолетное виденье,

как гений...

Я.Старо.

Новый ректор.Что?

Я.Так, ничего.

Новый ректор.Чем закончилась кафедра? Впрочем, это неважно, я ничего против вас не имею, но меня берут за яйца...

Я.Неужели у этого комсомольца есть яйца?

Надежда Владимировна.Сыночка, тебя сократили?

Я.Нет, я ушел сам. Мне сказали, что иначе будет тюрьма. 74 прим — антисоветская пропаганда и агитация с высказываниями ревизионистского характера.

Надежда Владимировна.А если ты напишешь?

Я.Если напишу, то все равно не отвяжутся.